Memorie-2019

 

 

Descrizione: Descrizione: Descrizione: Descrizione: carta TERZA ROMA

DA ROMA ALLA TERZA ROMA

XXXVIII SEMINARIO INTERNAZIONALE DI STUDI STORICI

Капитолий, 20-21 апреля 2018

 

 

Novokhatko_OV'Ольга Новохатко

Российская Академия Наук

г. Москва

 

 

ТОРГОВЛЯ ПО ПЕРЕПИСКЕ В РОССИЙСКОМ ГОСУДАРСТВЕ XVII ВЕКА

 

 

Русская частная корреспонденция XVII в. представляет собой не только вид исторического источника, но и самостоятельное социальное явление, игравшее в жизни общества особенную роль. Частная переписка показывает, что Россия Раннего Нового времени была грамотной страной, с крепкими горизонтальными связями, которые обеспечивали монолитность государства не меньше, чем вертикальные, властные связи.

В частной корреспонденции любой эпохи нередко трудно отделить собственно личную переписку от деловой. В России XVII века в ней особенно тесно переплетались обе эти темы.

Чтобы иметь представление о предмете, я кратко охарактеризую общие «технические характеристики» частной русской переписки XVII века.

В России этой эпохи в переписку были включены все сословные группы, от бояр до крестьян, причем корреспондентские связи существовали как внутри сословий, так и между ними. Вместе с тем частная корреспонденция охватывала всю территорию страны – от Смоленска до Сибири и от Архангельска до Белгорода. Например, воевода Соли Вычегодской в Архангельском уезде кн. С.И. Шаховской-Харя писал в Сибирь своему другу, дьяку Тобольской приказной избы Т. Васильеву (расстояние между Солью Вычегодской и Тобольском около 2000 км) и получал от него не только ответные грамотки, но и гостинцы (осетров, стерлядь и икру)[1].

Не менее интенсивной, чем в европейской части страны, была переписка и в Сибири, хотя расстояния между населенными пунктами там были значительно больше, а передвижение гораздо труднее, чем в центральных регионах. Так, С.С. Лисовский, в 1696-98 гг. служивший воеводой в Братске, получал письма от знакомых из Верхотурья[2] (расстояние между городами около 3500 км), Красноярска[3] (расстояние около 700 км), Илимского острога[4] (расстояние около 300 км), из Нерчинска[5] (расстояние около 2000 км), Енисейска[6] (расстояние около 1000 км), Кежмы[7] (расстояние около 600 км по реке; кстати, сухопутной связи между этими городами нет и сейчас), Балаганска[8] (расстояние около 500 км по реке), Иркутска[9] (расстояние более 600 км по реке).

Русская частная переписка XVII в. преодолевала расстояния, сопоставимые с теми, что проходили письма в международной европейской корреспонденции. Трудности пересылки усугублялись тяжёлыми климатическими условиями, плохими дорогами, зачастую и вовсе их отсутствием. Обычной скоростью движения писем, которые везли курьеры на подводах, составляла 25–35 км в день для дальнего путешествия. Если путь был относительно недолог (около 200 км), а населённые пункты находились в центральной части страны, где дорожная сеть была более развита, скорость сообщения между корреспондентами была выше – около 45–50 км в день.

Естественно, быстрее двигались государственные курьеры. Обычный курьер проезжали по 55–60 км в день, меняя лошадей на ямах. Если же курьер отправлялся со срочным поручением, скорость его движения могла составлять от 90 до 125 км в день.

Способы пересылки частных писем были обусловлены социальной принадлежностью корреспондентов. Самым широким выбором возможностей обладали представители дворянства. Подавляющее большинство их писем пересылалось с крепостными крестьянами или холопами. Помимо специально посланных курьеров, корреспонденты широко пользовались оказией – путешествующими знакомыми и родственниками. Такие же возможности для отправления корреспонденции, как и у светских феодалов, были у феодалов духовных, то есть монастырей и высших духовных чинов.

Торговые люди получали информацию о делах на своих промыслах и в торговых конторах, находившихся в разных городах, и отправляли распоряжения управляющим через приказчиков, которые постоянно перемещались по стране, в том числе сопровождая перевозку товаров.

Крестьяне, за редким исключением, писавшие только своим господам, доставляли свои грамотки из деревни в Москву или другой город, естественно, сами.

В наименьшей степени в пересылке частной корреспонденции была задействована почта, учрежденная сначала для дипломатической связи, позже – и для административной связи внутри страны. Только с 90-х годов XVII в. почтой стали пользоваться частные лица.

Что касается интенсивности корреспонденции, то очевидно, что наибольшая ее степень была у дворянского сословия. Высшие (думные) чины могли позволить себе ежедневную отправку писем; дворяне средних чинов – от одного-двух раз в неделю до одного-двух раз в месяц. Столь же напряжённой, как у частных землевладельцев, была переписка корпоративных вотчинников – монастырей, а также посадских людей с их посыльщиками (курьерами). Интенсивность переписки в среде торгово-промышленных людей зависела от размера предприятия. Приказчики наиболее крупных, многофункциональных промыслов писали своим хозяевам обычно каждую неделю, приказчики меньших – один-два раза в месяц.

В России XVII века частные письма воспринимались как дар, как часть системы обмена. В этом отношении Россия XVII в. проявляла те же социо-культурные особенности, что и европейские и азиатские (по крайней мере, часть их) страны той эпохи (например, Франция, Италия, Турция)[10].

Особенно часто жители провинции обращались в письмах с просьбой о покупке разного рода товаров. В Москве приобретали ювелирные украшения, очки, часы, дорогие ткани, мужские и женские головные уборы, предметы туалета и, конечно, книги. Интересно отметить, что крепостные крестьяне также могли заказать своим господам, ехавшим в город, различные покупки, в частности, книги (религиозного содержания). В свою очередь, жители центрального региона просили в письмах к своим родным и знакомым, служившим или проживавшим в других уездах, приобрести те товары, которые в Москве стоили дороже, например, хлеб, соль, меха, или доставляемые из-за границы – к примеру, европейские ювелирные изделия, привозимые морем в Архангельск, товары китайского производства из Сибири и др. Многие уезды и города были известны наличием продуктов или производством особых товаров, которые люди из других мест и просили купить – рыбу и икру с Волги и сибирских рек, донских лошадей, тюменские серебряные изделия, сибирские меха, войлоки и конскую упряжь и др.

Высокая мобильность дворянства ставила его перед необходимостью решать с помощью переписки множество разного рода дел, в том числе по обмену и продаже землевладений. В одном из писем участник такого рода земельной сделки прямо указывает на это обстоятельство: «Вы люди служивые и за службу великого государя в доме своем живете по малу». Именно поэтому в России XVII века была широко распространена практика договорённостей о продаже, покупке земель (поместий, вотчин, городских дворов) или обмене ими посредством переписки. Окончательное оформление земельных приобретений происходило в Москве, в Поместном приказе, куда дворяне приезжали сами или посылали своих доверенных лиц. Но предварительные согласования земельной сделки проходили на месте, в уезде, в значительной части с помощью корреспонденции. Так, брянский дворянин писал соседу по поместью: «Говорил мне Варфоломей, чтоб ты променял им брянскою свою землю, а я бы тебе променял в Гавриловском или в Ерине, где б ты изволил. И ко мне пожалуй, обо всем изволь ведомость учинить, и в котором числе изволишь ты ехать на службу, и к которому дню изволишь быть в Гавриловское, чтоб мне в те дни отъездки не было. А если Василей до Гавриловского с тобою не поедет, и ты ко мне изволь о том отписать, и я к тебе сам буду»[11].

Нет нужды доказывать, что переписка служила главным инструментом в управлении делами торговых и промышленных людей. Многие купцы, став членами привилегированных торговых корпораций, переезжали в Москву, но продолжали управлять своими промыслами посредством постоянной пересылки с приказчиками, число которых в крупных предприятиях доходило до нескольких десятков. Кроме того, и сами владельцы промыслов, и, тем более, приказчики часто ездили по стране, заключая договоры, присматривая за делами, и связь между ними, в том числе между приказчиками, разумеется, и в это время происходила с помощью корреспонденции.

В своих письмах приказчики, в числе прочего, распространяли в своем кругу информацию о надежности деловых партнёров (об этой функции частной переписки европейских торговцев в Раннее Новое время пишет Франческа Тривеллато в статье «Дискурс и практика доверия в деловой переписке в Раннее Новое время»[12] и других своих работах).

Значительная часть крестьянских писем своим господам касалась имущественных дел. Так, скажем, приобретение крепостными крестьянами земельных владений должно было фиксироваться письменным разрешением господ, иначе оно не считалось законным. Например, крестьянин д. Антонова Ржевского у. писал дворянам Самариным о приобретении им пустоши и просил ответным письмом оформить сделку[13].

Кроме того, «промышленные» крепостные крестьяне, которые занимались торговлей и промыслами и имели лавки и склады в городах – Нижнем Новгороде, Астрахани, очевидно, вели переписку с сидевшими в этих лавках своими приказчиками, также из вотчинных крестьян.

При совершении «покупок по переписке» оплата товаров производилась двумя способами.

В первом случае купить товар предлагалось адресату, а отправитель обещался оплатить товар при получении – или самому адресату, или его доверенному лицу, в удобном для него месте. В другом случае деньги на заказанные товары пересылались вместе с письмом. Например, дворянин Н. Челищев писал из Великих Лук своему брату в Москву: «Да послал я к тебе, братец, человека своего для жеребят, а денег послал с ним пятнадцать рублей, и тебе бы пожаловать, государь мой братец Федор Максимович, купить мне двое жеребят добрых»[14]. Нередко вместо денег (или в добавление к ним) адресату посылали продукты или вещи, которые следовало продать, а на вырученные деньги приобрести нужные отправителю товары. Так, дочь московского дворянина М.П. Салтыкова, Аграфена Михайловна, в письме из поместья в Ярославском у. в Москву своей кузине дала поручение: «Да послала я четыре новых полотна, вели, государыня, продать и купить кружево иранское с золотом»[15].

Посредством переписки люди договаривались также о даче денег в долг и о выплате долгов, в том числе через третьих лиц или организации (например, монастыри). Ситуация осложнялась тем, что все участники товарно-денежных отношений находились в постоянном движении (дворяне и торговые люди). Во многом именно поэтому столь значительный объем этих транзакций происходил посредством переписки между партнерами.

Оплата покупок, выплата денежных и продуктовых займов сопровождались корреспонденцией, в которой контрагенты фиксировали выполнение своих обязательств. В письмах, где адресат сообщал о сделанной по заказу его корреспондента покупке, скрупулезно перечислялись деньги и товары, с указанием сколько за какой товар было уплачено, сколько денег осталось. Такая корреспонденция воспринималась именно как финансовый документ и в качестве такового хранились в домашнем архиве. У писем, в которых заемщик просил о займе или сообщал о выплате долга, тоже имелись свои особенности. Эти послания должны были быть написаны или хотя бы подписаны собственноручно с использованием специальной формальной фразы: «У сей памяти рука моя»[16], «Сему письму верь. Писал я, князь Иван Вяземской, своею рукою»[17]; «Сему письму верь. Писал я, Василей Ханыков, своею рукою»[18].

Естественно, что наиболее часто денежные транзакции проводились торговыми людьми, причем постоянные разъезды предполагали пересылку в письмах значительных средств между разными городами и уездами.

Денежные операции крепостных крестьян производились в рамках того же законодательства и тех же обычаев, которые определяли финансовые дела других сословных групп, однако у них была своя специфика – высшей административной и финансовой инстанцией для крепостного был владелец, который и регулировал не решаемые на других уровнях денежные дела своих крестьян.

Итак, посредством личной переписки осуществлялись акты купли-продажи и денежные переводы по всей территории страны и среди представителей всех сословий.

В течение XVII в. в России произошло расширение сетей эпистолярного общения и рост числа корреспондентов (что было обусловлено во многом распространением бумаги и ее относительной дешевизной). Колонизация Сибири и присоединение в течение XVII в. к России западных и южных областей стимулировали распространение частной переписки и на эти регионы.

Парадоксальным образом развитию частной переписки в стране способствовали обширность ее территории, малая плотность расселения, а также высокая мобильность людей, в первую очередь дворянства и торгово-промышленного сословия. Страна и в европейской части, и в Сибири, несмотря на огромную протяжённость, была крепко “стянута” этими постоянными, интенсивными информационными потоками, включавшими также значительные товарную и денежную составляющие.

Таким образом, частная переписка в России XVII в. являла собой мощный национальный ресурс, объединявший отдельных людей, родственные и другие социальные группы в функциональное целое и обладавший значительным, в том числе экономическим, потенциалом.

 

 



 

[Un evento culturale, in quanto ampiamente pubblicizzato in precedenza, rende impossibile qualsiasi valutazione veramente anonima dei contributi ivi presentati. Per questa ragione, gli scritti di questa parte della sezione “Memorie” sono stati valutati “in chiaro” dal Comitato promotore del XXXVIII Seminario internazionale di studi storici “Da Roma alla Terza Roma” (organizzato dall’Unità di ricerca ‘Giorgio La Pira’ del CNR e dall’Istituto di Storia Russa dell’Accademia delle Scienze di Russia, con la collaborazione della ‘Sapienza’ Università di Roma, sul tema: «IMPERO UNIVERSALE, CITTÀ, COMMERCI: DA ROMA A MOSCA, A NERČINSK») e dalla direzione di Diritto @ Storia]

[1] Временник Московского императорского Общества Истории и Древностей Российских. Кн. 9. М., 1851. С. 5-10.

[2] Грамотки XVII – начала XVII века. М., 1969. С. 157, 158.

[3] Там же. С. 158, 163-165.

[4] Там же. С. 162-163.

[5] Там же. С. 164, 170-171.

[6] Там же. С. 165, 166.

[7] Там же. С. 166.

[8] Там же. С. 167-168.

[9] Там же. С. 160, 168-170.

[10] N.Z. Davies, The Gift in Sixteenth-Century France, Madison: The University of Wisconsin Press, 2000; B. Bray, Epistoliers de l’âge classique. L’art de la correspondance chez Madame de Sevigné et quelques prédécesseurs, contemporains et héritiers, Tubingen: Gunter Narr Verlag, 2007; А.В. Стогова, Respublica Literaria XVII века как сообщество корреспондентов (по письмам Ги Патена) // Диалог со временем. 2011. Вып. 36; C. Woodhead, Circles of Correspondence: Ottoman letter-writing in the early seventeenth century // Journal of Turkish Literature  4 (2007), 53 ss.

[11] Источники по истории русского народно-разговорного языка XVII – начала XVIII века. М., 1964. С. 98.

[12] http://economics.yale.edu/sites/default/files/files/Workshops-Seminars/Economic-History/trivellato-041013.pdf

[13] Источники по истории русского народно-разговорного языка... С. 203.

[14] Там же. С. 226.

[15] Грамотки… С. 63.

[16] Архив стольника Андрея Ильича Безобразова. Ч. II. М., 2013. С.322.

[17] Источники по истории русского народно-разговорного языка... С. 39.

[18] Там же. С. 40.