ds_genIus Antiquum N. 18 2006

 

 

 

Л. Л. КОФАНОВ*

 

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ КОНТРАКТЫ
В РИМСКОМ РЕСПУБЛИКАНСКОМ
ПУБЛИЧНОМ ПРАВЕ

 

1. Mancipium в Законах XII Таблиц и античная традиция о манцепсах

В настоящей статье хотелось бы обратить внимание на систему государственных контрактов по откупам в республиканском Риме. Изучая эту тему, я был поражен словами Полибия о публичном характере государственных откупов в Риме первой половины II в. до н. э. Полибий пишет следующее:

 

В равной мере и народ находится в зависимости от сената и обязан сообразовываться с ним в делах государства и частных лиц. 2. В самом деле, многие работы по всей Италии, перечислить которые было бы нелегко, по управлению и сооружению общественных зданий, а также многие реки, гавани, сады, прииски, земли, короче все, что находится во власти римлян, отдается цензорами на откуп. 3. Все поименованное здесь находится в ведении народа (ceirzesqai. . di to plqouj), и, можно сказать, почти все граждане причастны к откупам и к получаемым через них выгодам. 4. Так, одни за плату сами принимают что-либо от цензоров на откуп, другие идут в товарищи к ним, третьи являются поручителями за откупщиков, четвертые несут за них в государственную казну свое состояние[1].

 

В современной научной литературе по римскому праву и экономике эти слова Полибия довольно часто подвергаются сомнению[2], многие ученые полагают, что невозможно всерьез поверить в то, что почти весь римский народ так или иначе был причастен к управлению публичной собственностью и извлекал из нее доход. Однако, мне кажется, что сама система государственных откупов в республиканском Риме подтверждает справедливость полибиева свидетельства. Чтобы понять эту систему, прежде всего, обратимся к известной норме Законов XII Таблиц. Эта норма гласит (VI. 1): CVM NEXVM FACIET MANCIPIVMQVE, VTI LINGVA NVNCVPASSIT, ITA IVS ESTO. Но в самих законах нет никакого объяснения значения используемых здесь терминов nexum и mancipium. Дело же состоит в том, что правильное понимание значения этих терминов может дать ключ к верной оценке всей структуры раннеримского вещного и обязательственного права, развития социально-экономических отношений в Риме VIV вв. до н. э. Отсюда неослабевающий интерес исследователей к данной проблеме. Недостаточность и неоднозначность источников вызвали к жизни десятки теорий и трактовок сущности выражения nexum mancipiumque, многие из которых прямо противоположны друг другу[3]. Поэтому при рассмотрении данной проблемы особенно важен тщательный анализ источников.

Мой перевод данного фрагмента Законов XII Таблиц следующий: Когда кто-либо совершает (частный контракт) nexum либо (публичный контракт по откупам) mancipium, пусть слова, которыми он обязуется, да будут правом. Но почему mancipium здесь переводится как публичный контракт по откупам, если в современной историографии господствует мнение, что mancipium XII Таблиц является эквивалентом манципации Гая (Inst. I. 119120)? На мой взгляд, понимание mancipium как манципации является одной из привычных догм, не имеющих серьезного подтверждения в источниках, поэтому необходимо остановиться на истинной интерпретации термина mancipium в источниках.

Из самого текста данной нормы следует, что совершение mancipium влекло за собой возникновение права (ita ius esto), сопряженного с торжественной формой словесной nuncupatio, которая, согласно комментарию Феста[4], обозначала некое обязательство. Прямых же определений термина mancipium в источниках крайне мало. Так, Варрон говорит, что mancipium называется то, что берется рукой[5]. Несколько более пространное определение дает Исидор: Mancipium это все то, что может быть взято и подчинено рукой, как, например, человек, лошадь, овца. Ведь эти животные сразу, как рождаются, считаются взятыми в mancipium. Ведь и те животные, которые причисляются к диким, по-видимому, тогда становились mancipium, когда их захватывали или когда они приручались[6]. Итак, mancipium в источниках обозначало прежде всего власть над человеком или животным. Отсюда и широко распространенное название рабов mancipii[7]. Гай относит к mancipium и здания на италийской земле (Inst. II. 14). Власть через mancipium осуществлялась с помощью особого ритуала наложения руки (manus iniectio). На это обращает внимание Макробий, говоря, что ритуал manus iniectio это почти и есть mancipium, добавляя, что последнее относилось к божественному праву и сопровождалось определенными словами посвящения[8]. Mancipium было также неким правом и некоей формой продажи лица или вещи. Ведь согласно Варрону[9], Цицерону[10] и Плинию Старшему[11] это был некий вид договора продажи.

В историографии же mancipium обычно трактуется как древнейшее обозначение права собственности[12]. Г. Диошди уточняет, что термин mancipium обозначает не столько право собственности, сколько власть домовладыки (patria potestas) над манципируемым имуществом и подвластными членами семьи[13]. Однако неограниченная власть над вещью, например над купленным домом (Cic. De orat. I. 178), это и есть один из главных элементов права собственности. Наконец, в этимологических словарях отмечается, что древнейшее значение термина mancipium можно выразить как приобретение собственности посредством захвата рукой на войне[14].

В Законах XII Таблиц есть еще одна норма, упоминающая выражение nexum mancipiumque или ius mancipii nexique. Речь идет о почти не сохранившейся 5-й норме I таблицы законов, где упоминаются форкты и санаты, то есть верные и вернувшиеся к верности (буквально выздоровевшие) союзники римского народа, прежде всего латины. Комментарии Феста[15], из которых взята эта норма, позволяют однозначно утверждать, что данная норма предоставляла латинским союзникам то же самое ius mancipii nexique, которыми обладал сам римский народ. Тщательный анализ источников, проделанный итальянским ученым П. Каталано, позволил ему с полным основанием утверждать, что речь в этом законе идет о ius commercii, предоставленном латинам по Кассиеву договору 493 г. до н. э. и подтвержденном в XII Таблицах[16]. Согласно известному определению Ульпиана, commercium это право покупать и продавать друг другу[17], причем римский юрист включает в это право купли-продажи и манципацию[18]. Но согласно общепринятому мнению, классическая манципация, хотя и называлась Гаем воображаемой продажей, все же в эпоху Принципата являлась лишь формальным способом отчуждения собственности. Однако здесь необходимо вспомнить известный комментарий Помпония к республиканскому юристу Квинту Муцию Сцеволе, в котором он уточняет, что Закон XII Таблиц под словом купля подразумевает любой вид отчуждения[19]. В классическом римском праве было два основных способа отчуждения манципация и судебная уступка (in iure cessio).

Дело в том, что формула nexum mancipiumque Закона XII Таблиц (6. 1) имеет параллельный пересказ у юриста Павла, где древняя формула заменена терминологией классического права mancipatio et in iure cessio[20]. Исследователи римского права давно обратили на это внимание. На сопоставлении двух параллельных формул основывается теория, согласно которой nexum это древний вид in iure cessio, так как манципация якобы может быть соотнесена только с mancipium[21]. Однако такому толкованию противоречат чрезвычайно интересные данные Боэция, приводимые им в комментарии к цицероновской Topica, в которых он относит широко известное классическое определение манципации Гая именно к nexum[22]. Следовательно, под процедурой mancipium Боэций понимал судебную уступку in iure cessio, упомянутую в приведенном выше Законе XII Таблиц[23]. Но какое отношение in iure cessio имеет к термину mancipium, в котором все же однозначно прослеживается связь с коммерцией?

Немецкий исследователь К. Ф. Торман, на наш взгляд, весьма убедительно показал близость манципации и виндикации (in iure cessio). По его мнению, древнейшая виндикация также, как и манципация, ограничивалась только res mancipi[24]. Ведь в виндикации, также как и в манципации, употреблялся обряд наложения руки, о чем недвусмысленно свидетельствуют Варрон и Авл Геллий[25]. К. Ф. Торман обращает внимание также и на то, что слово manus, подобно mancipium, обозначало власть как таковую[26]. Формальным отличием этих юридических актов было то, что приобретение власти (mancipium) через манципацию совершалось с помощью меди и весов, а в виндикации прикладыванием жезла (festuca) к приобретаемому предмету. Этот жезл символизировал собой копье (Gai. Inst. IV. 16), то есть военную силу, которая всегда признавалась римлянами основным источником приобретения собственности (Cic. De off. I. 21). К. Ф. Торман называет такой юридический акт правом копья[27].

Здесь весьма уместным будет обратиться к исследованию итальянского романиста Сальво Рандаццо, анализирующего соглашение в формальных актах отчуждения архаического и классического права, выражающегося в термине leges mancipii[28]. Анализируя дигесты Юстиниана, особенно 18-ю книгу, он убедительно доказывает, что выражение lex traditionis, близкое по значению к lex venditionis, является интерполяцией юстиниановых компиляторов, заменивших древнее mancipium поздним traditio[29]. В то же время он аргументированно демонстрирует, что классические leges mancipii, то есть соглашения о формальном акте продажи, ведут свое происхождение от lingua nuncupata рассматриваемой нами нормы VI. 1 о mancipium Законов XII Таблиц[30]. Выше уже приводились выражения lex mancipii в значении договора о продаже, которые встречаются у авторов I в. до н. э. Варрона (De ling. Lat. VI. 74) и Цицерона (De orat. I. 178). Однако каким образом mancipium как продажа и mancipium как юридический акт отчуждения через судебную уступку in iure cessio могут быть связаны между собой? Ответ совершенно очевиден. Ливий, описывая распродажу имущества царя Порсены в конце VI в. до н. э., упоминает некий древний обычай публичного аукциона, основанный на торжественных религиозных ритуалах (mos solemne)[31]. Речь идет о весьма древнем акте продажи под копьем, которому Фест дает следующее определение: Продажами под копьем назывались те продажи, на которых продавали от имени государства, так как копье является его отличительным признаком[32]. Валерий Максим, рассказывая о продаже консулом под копьем пленных камеринцев, упоминает и о необходимых при этом акте ауспициях[33].

Многочисленные примеры продаж под копьем отнятого у врага имущества, которые в архаическом Риме устраивали консулы по возвращении из похода, достаточно часто упоминаются в античной традиции. Так как среди отнятых у врага вещей (обычно скот и рабы) часто оказывались те, которые противник, разграбив римские поля, пытался увезти с собой, то аукцион продажи под копьем проходил в форме судебного разбирательства под руководством консула. Он объявлял вещь и ее хозяином становился тот, кто, наложив на нее руку, называл своей (meum esse ex iure Quiritium aio). Если же хозяина не находилось, то вещь продавалась за высшую предложенную на аукционе цену. Дионисий Галикарнасский, говоря о распродаже захваченной римлянами в 504 г. до н. э. добычи, отмечает, что вырученные с продаж деньги были розданы всем римским гражданам как компенсация за уплаченный военный налог[34]. Ливий упоминает о таких продажах под копьем в связи с военной добычей 455[35], 431[36], 397[37], 338[38] и 215[39] гг. до н. э. Конечно, такие продажи под копьем происходили гораздо чаще, практически постоянно, причем одним из главных предметов продаж были пленные. Возможно, именно поэтому название таких купленных под копьем рабов обозначалось термином mancipium, что свидетельствует об обычной в языке практике переноса названия самого акта продаж под копьем на предмет этих продаж рабов.

Однако значение понятия продажи под копьем отнюдь не ограничивалось публичными торгами захваченной военной добычей. Leges mancipii или leges venditionis это также и государственные контракты о продаже государственных доходов vectigalia и государственных строительных подрядов, а также подрядов на закупку хлеба для римского народа[40]. Контракты такого рода заключали с римским народом так называемые манцепсы (mancipes).

Глубже понять характер mancipium, как государственного контракта, позволяет рассмотрение термина manceps. В кратком толковании у Павла Дьякона слово manceps связывается со взятием рукой[41]. Уже давно обращено внимание на очевидную этимологическую связь этого термина со словом mancipium[42]. Действительно, дословно manceps можно перевести как тот, кто заключает mancipium. Античные авторы дают достаточно полное определение этого слова. Так, у того же Павла: Манцепсом называется тот, кто что-либо покупает или арендует у народа, так как он путем наложения руки обозначает, что сам является гарантом покупки; он также называется презом, так как должен представить народу то, что обещал, так же как и тот, кто являлся поручителем за него[43]. Из этого текста следует, что манцепсы назывались также и прэзами, что в общем-то не подвергается сомнению в научной литературе[44]. Согласно Павлу: Прэзом является тот, кто обязуется перед народом и спрошенный магистратом, ручается ли он, отвечает: Да, ручаюсь[45]. У Варрона мы находим еще одно определение прэза: Praedia, также как и прэзы, зовутся так от того, что предлагаются в качестве обеспечения, так как они, в интересах государства данные в залог, гарантируют честность манцепса[46].

В приведенных выше отрывках дается прямое подтверждение того, что манцепс заключал обязательство по государственным откупам с помощью публичной сделки в присутствии магистрата (a magistratu). Необходимо также отметить, что власть манцепса над вещью устанавливалась путем наложения руки (manu sublata). Особенно важно подчеркнуть, что эта сделка совершалась не между частными лицами, а с государством, причем формально манцепс заключал это обязательство с римским народом (populo se obligasset), поэтому единственно возможной формой заключения обязательства манцепса следует считать акт виндикации (in iure cessio) публичных продаж под копьем. Нет сомнения, что именно эта сделка и носила название mancipium в Законах XII Таблиц.

Обстоятельное определение манцепсов дает Псевдо-Асконий: Манцепсами называются принцепсы публиканов; римляне, которые ради своей прибыли выкупают свои десятины, называются декуманами, если же они (выкупают) портовую пошлину или общественный скот, то называются сборщиками таможенных пошлин или скотоводами, отчет которых называется scriptura. .[47]. Таким образом, Псевдо-Асконий выделяет три вида манцепсов: decumanes, portitores и pecuarii, из них существование последних уже в Риме XII Таблиц несомненно. Ведь scriptura была древнейшим видом налога и pecuarii вполне могут быть соотнесены с древними pecuniosi. Что касается таможенных сборщиков (portitores), то их появление связано с введением таможенной пошлины portum, которая, согласно Плинию Старшему (N. h. XIX. 19. 56), существовала уже в начале V в. до н. э. Наконец, вполне реально для раннего Рима существование сборщиков поземельного налога (decumanes), так как tributum или vectigal существовал уже в VI в. до н. э. Манцепсами называли также и рядовых арендаторов ager publicus, выплачивающих vectigal, что следует из подробного определения Гигина[48].

Законы XII Таблиц говорят о системе поручительства при заключении государственного контракта mancipium. Залогом в этом случае было имущество поручителя (praedia)[49]. Полибий сообщает о системе коллективного поручительства, включавшей в государственные откупа значительную часть римских граждан (VI. 17. 13). Это вполне можно соотнести с коллективным поручительством Законов XII Таблиц (vades, subvades Gell. XVI. 10. 6). Таким образом, манцепсы представляли целые коллективы граждан, отсюда их второе название magistri societatis. Систему коллективного поручительства в V в. до н. э. упоминает также и Ливий[50]. Этим может объясняться и существование товариществ, которые по Закону XII Таблиц (VIII. 27) представляли в суде единую sodalitas архаическую форму сообщества, во многом сходного с современным юридическим лицом[51]. Происхождение этих товариществ связано не только с древней клиентелой и различными коллегиями, но и с ролью магистров пагов, которые в древнейший период представляли свой паг в сенате при распределении ager publicus. Ведь во времена Сервия Туллия именно они собирали налоги в своем паге[52], которые царь использовал для снабжения войска провиантом во время похода (Lyd. De mens. IV. 30). Именно они и были древнейшими манцепсами-налогосборщиками. Однако эволюцию института манцепсов и государственного контракта mancipium необходимо рассматривать в историческом контексте.

 

2. Правовая форма заключения государственных контрактов mancipium

Вернемся к системе государственных контрактов по откупам, к продажам под копьем, именовавшимся в Законах XII Таблиц и у Цицерона термином mancipium. К сожалению, в научной литературе так и не выработано сколько-нибудь цельное представление о правовой форме государственных контрактов по откупам республиканской эпохи. Т. Моммзен сводит эту форму лишь к предоставлению публичных гарантий в цензорских контрактах по откупам[53]. Поэтому даже М. И. Ростовцев, крупнейший специалист прошлого века по государственным откупам в эпоху Империи, присоединяясь к мнению целого ряда западных романистов, считал, что основы римского откупа не были выработаны самостоятельно в Риме, а были взяты готовыми из Греции[54]. Хотя влияние древнегреческого права на римское право вообще, и на Законы XII Таблиц в частности несомненно[55], однако с выводами М. И. Ростовцева совершенно нельзя согласиться, так как древность и своеобразие права копья римских государственных контрактов mancipium достаточно широко и полно представлены в источниках. Как было уже указано выше, наиболее важным в процедуре заключения государственных откупов по mancipium был ее публичный характер и возможность чуть ли не для всего римского народа извлекать из этих откупов прибыль. Публичный характер процедуры заключения mancipium очень важен в том смысле, что указывает на существование в республиканскую эпоху достаточно сильного контроля за государственными откупами со стороны народа. Действительно, Цицерон подчеркивает, что цензоры могли сдать vectigalia на откуп только в присутствии народа и только на комиции римского Форума[56]. Продажи на откуп совершались в форме аукциона[57], то есть речь идет о публичном конкурсе, который позволял выбрать лучшего манцепса.

Наиболее крупные публичные торги под копьем общенародными подрядами и доходами устраивались цензорами один раз в пять лет[58]. Более мелкие распродажи, например упомянутые выше распродажи военной добычи или конфискованного по суду народа частного имущества, проводились гораздо чаще, но не более одного раза в месяц. Ведь только на проведение самих публичных торгов по государственным контрактам обычно уходило не менее месяца. Сначала сенат выносил предварительное решение о проведении торгов под копьем в третьи нундины. В первый торговый день месяца (nundinae) глашатай цензора или иного магистрата, проводящего торги, выставлял на римском Форуме копье и объявлял о предмете распродаж, а также об объеме средств, выделенных сенатом и народом на государственные подряды. Одновременно на Форуме выставлялись таблицы с эдиктом магистрата о торгах. Повторно торги объявлялись на второй и третий торговый день, то есть через 9 и 18 дней после их первого объявления (Liv. V. 16. 7; Dionys. VII. 58. 3; X. 35. 4). Такой значительный срок специально давался римским гражданам, чтобы они могли познакомиться с условиями государственных контрактов и должным образом подготовиться к аукциону. Магистрат, будь то консул, претор или цензор, после вынесения предварительного постановления сената публично объявлял свою конкретную программу действий по государственным контрактам. Эта программа осуществлялась в форме обета богам, прежде всего Юпитеру, сопровождавшегося молитвой о процветании римского народа (vota nuncupata pro salute populi Romani)[59] и обещанием принести богам благодарственные жертвы за римский народ. Государственные авгуры проводили по поводу этих vota ауспиции с целью подтвердить благоволение богов[60]. Наконец, в четвертые после предварительного сенатусконсульта нундины на народном собрании на Форуме проводились торги. Глашатай магистрата объявлял тот или иной конкретный государственный подряд или откуп, предлагая набавлять цену (liceri, supra addiceri)[61], а покупщик давал свое согласие устно кивком головы[62] или поднятием пальца[63].

Центральный акт заключения договора проходил в форме торжественной nuncupatio, равнозначной стипуляции, то есть вопросу магистрата о предоставляемом обеспечении государственного контракта и утвердительному ответу откупщика (Paul. exc. Festi. P. 249 L.). Хотя контракт и заключался в устной форме торжественной nuncupatio, однако он, по крайней мере в эпоху поздней республики, обязательно записывался в таблицах, выставлявшихся на Форуме, а затем хранившихся в государственных архивах, вполне доступных для ознакомления[64]. Народ в эпоху республики настолько привык к общедоступности деловой информации по государственным контрактам, что с успехом требовал этого даже позднее, уже во времена императора Калигулы[65]. Магистрат присуждал (addicit)[66] тот или иной контракт давшему наибольшую цену покупателю. Это присуждение (addictio) придавало самой процедуре заключения контракта форму судебного процесса in iure. По завершении торгов народное собрание своим приказом (iussu populi) утверждало заключенные контракты и ни один причастный к откупам магистрат не мог своей волей менять их, не получив соответствующего приказа народа или одобрения сената[67].

Поскольку leges mancipii или venditiones sub hasta в республиканское время заключались главным образом под руководством цензоров, то и сами эти контракты часто назывались leges censoriae. Важно отметить, что этот термин переводят в зависимости от контекста и как цензорские законы, и как цензорские контракты[68], так как цензоры, с одной стороны, по приказу народа и по воле сената разрабатывали и общие нормы по государственным контрактам, которые после одобрения сената и принятия на народном собрании становились законами, с другой стороны, в соответствии с этими нормами заключали от имени и с одобрения сената и народа конкретные контракты с откупщиками и подрядчиками, которые также назывались leges. Кроме того, всякая lex, даже конкретный государственный контракт, будучи утвержден сенатом и народом, приобретала силу закона, так как хотя одной стороной такого контракта была группа частных лиц (societas publicanorum), то другой стороной являлся весь римский народ, а предметом договора всегда являлась общенародная собственность[69]. Соответственно, этот вид контрактов порождал особый вид обязательства из закона или из права магистрата. Как подчеркивает Модестин[70], в таких обязательствах мы повинуемся закону и действуем по его предписанию. Такое обязательство для частного лица несомненно носило императивный характер.

Кстати сказать, римские юристы даже классического времени не считали societas сообщества откупщиков частным товариществом. Так, Помпоний в комментариях к Сабину пишет, что Сабин, отмечая незыблемость правила прекращения товарищества в силу смерти одного из его членов, говорит это относительно частных товариществ. Товарищество же (откупщиков) для сбора вектигальных податей сохраняется и после смерти кого-либо из участников[71]. Тем самым Помпоний относит товарищества публиканов к публичным сообществам. Действительно, такие товарищества со времени Августа утверждались сенатусконсультами и императорскими конституциями[72], а в эпоху республики вместо императорских конституций были законы, то есть решения народных собраний. Такие societas создавались по образцу государства[73] и именно по приказу сената и народа. Так, товарищество откупщиков государственных продовольственных закупок было создано еще в 495 г. до н. э. по решению народного собрания[74].

Подводя предварительный итог рассмотрению правовой формы государственного контракта mancipium или продаж под копьем, кратко эту форму можно охарактеризовать следующим образом:

1. Определение: Государственный контракт mancipium или договор продажи под копьем эпохи республики есть договор подряда или найма публичного права, совершаемый in iure (то есть в присутствии магистрата) в форме аукциона на народном собрании, посредством которого одна сторона римский народ (populus Romanus) обязуется предоставить другой стороне сообществу откупщиков, вещь (в том числе и государственные денежные средства), относящуюся к государственной собственности (res publica) во временное пользование, владение или собственность, а другая сторона сообщество откупщиков обязуется уплатить римскому народу зафиксированный в договоре доход от полученной вещи или предоставить созданную им на государственные денежные средства вещь.

2. Характер и форма договора. Хотя при заключении государственного контракта и происходили торги о его цене, что указывает на консенсуальный характер договора, однако его заключение считалось завершенным только после присуждения (addictio) магистрата, утверждения договора приказом народа (iussu populi) и (или) одобрения его сенатом. Таким образом, сама форма заключения договора, называвшегося lex, была практически равнозначна форме принятия римского закона, исполнение которого, безусловно, носило императивный характер. В классическом праве, когда народные собрания как орган государственного управления ушли в прошлое, такой форме договора соответствовала in iure cessio.

3. Целью договора было достижение в зависимости от конкретного вида государственного контракта определенной хозяйственной или финансовой задачи ремонта или строительства государственных дорог, зданий, водопроводов, сбора поземельных налогов, торговых пошлин и т. д. Частные граждане, объединенные в публичные товарищества откупщиков, имели своей целью участие в извлечении прибыли от эксплуатации государственной собственности.

4. Предметом договора всегда являлось государственное (общенародное) имущество: в случае государственных подрядов на содержание, ремонт или строительство объектов общенародной собственности, находящихся вне коммерческого оборота это выделенные из казны римского народа денежные средства, а в случае откупов это государственная (общенародная) собственность, находящаяся в коммерческом обороте, например, государственная земля, рудники и т. д.

5. Сторонами договора являлись, с одной стороны, сам римский народ, действующий через своего представителя римского магистрата, с другой стороны сообщество откупщиков (societas publicanorum), действующее через своего представителя манцепса.

6. Ответственность сторон. Римский народ отвечал по договору всем своим имуществом. Магистраты, как представители народа, несли ответственность перед народом за добросовестное исполнение договора и отвечали всем своим имуществом за недобросовестность или небрежность исполнения[75]. Ответственность откупщиков также гарантировалась всем их имуществом и имуществом их поручителей, предоставляемым в качестве залога. В случае неисполнения или недобросовестного исполнения договора они отвечали по гражданскому иску в суде центумвиров или народного собрания (см. ниже).

 

3. Виды государственных контрактов

1. В зависимости от предмета договора различались два основных вида государственных контрактов. Во-первых, это были подряды по обслуживанию и созданию той части государственной собственности, которая была вне коммерческого оборота (extra commercium) и относилась к расходной части римского государственного бюджета. Здесь предметом договора были храмы, священные участки, общественные здания, реки и озера, канализация, водопроводы и городские стены[76]. На их содержание, ремонт и строительство сенат ежегодно выделял определенную сумму[77]. Такие контракты назывались leges operi faciundo[78]. Процесс публичных торгов на Форуме начинался с символической продажи права кормления священных гусей и окрашивания статуи Юпитера красной краской[79]. Далее в подряды по государственным контрактам mancipium сдавались все храмы, храмовое имущество[80] и все общественные здания. Затем сдавались подряды на содержание сооружений на морском побережье, реках, озерах, канализации и водопроводов, причем первым жрецам сдавался подряд на считавшееся священным Лукринское озеро в Кампании[81]. Таким образом, цензоры заключали самые разнообразные контракты на ремонт и строительство общественных зданий, дорог, плотин, пристаней, мостов, водопроводов, канализации и т. д.[82]

2. Второй основной вид государственных контрактов касался главным образом извлечения доходов от государственной земли и ее недр, соответственно, предметом этих контрактов было государственное имущество, вовлеченное в коммерческий оборот (res in commercio или res in pecunia populi)[83]. Такие контракты носили название leges locationis, доходы же с государственного имущества обозначались общим термином vectigal[84]. Древнейшим, относящимся еще к VII в. до н. э., был доход от солеварен близ Остии (Liv. I. 33. 9; II. 9. 8). Достаточно древним был также доход от продажи в аренду публичных земель, вообще аренда государственной земли появилась в Риме очень рано, по крайней мере в конце VI начале V в. до н. э.[85] Главным и древнейшим видом договора по откупам доходов с государственной земли была scriptura, то есть плата, вносимая цензорам за выпас скота на ager publicus[86]. Не менее важен был и сбор десятины (decima) десятой части урожая с пахотных земель на ager publicus[87]. Однако сбор этих двух податей, особенно подати за выпас скота на ager publicus, и заключение по ним государственных контрактов были в первые два века республики довольно проблематичны[88] и тесно связаны с борьбой патрицианского сената и плебса за равный и законный доступ к государственной земле[89]. Согласно Ливию, проблема сбора податей на ager publicus, которой незаконно владели сенаторы, впервые была поставлена спурием Кассием в 486 г. до н. э.[90] Вновь вопрос о незаконных владельцах и земельном законе поднимался в 470[91] и в 467 гг. до н. э.[92] В 424 г. народу было обещано наконец ввести вектигальную подать на владельцев государственных земель[93]. Однако в 413 г. положение с несправедливым присвоением публичных земель еще более усугубилось[94], получив свое продолжение и в 410 г.[95] Только в 406 г. до н. э. был введен налог, но в виде всеобщего подоходного налога (tributum)[96], который поэтому лег на плечи не только отцов-сенаторов, но и всего плебса. Поэтому уже в 401 г. до н. э. этот налог по требованию плебса был отменен[97], однако уже на следующий год вновь был собран[98]. Беззакония знати в отношении владения государственной землей продолжались и в 387[99], и в 370[100], и в 368 гг. до н. э.[101], пока наконец предел этому беззаконию не был положен в 367 г. до н. э. законом Лициния-Секстия о земельном максимуме на ager publicus в 500 югеров[102]. С тех пор и до эпохи Гракхов откупщики государственных земель стали более исправно платить народу вектигальную подать, хотя Овидий считает, что уклонение от уплаты вектигальной подати за откуп публичных пастбищ было массовым явлением вплоть до плебейского эдильства Публициев 240 г. до н. э.[103]

Контракт, заключавшийся магистратом с откупщиками о сборе ими десятины, назывался lex decumis vendundis[104]. Товарищества откупщиков decima в свою очередь заключали прямые контракты с земледельцами о поставке теми продовольственной десятины[105], опираясь на их земельные декларации[106]. Магистрат при заключении таких государственных контрактов должен был руководствоваться соответствующими сенатусконсультами и хлебными законами[107] и обязан был отчитываться перед государственным казначейством, причем товарищества откупщиков десятины имели право контролировать эти отчеты и в случае недостачи предъявлять магистрату от имени товарищества иск о взимании недостачи[108].

Следует также упомянуть связанный с десятинной податью продовольственный налог annona, который осуществлялся посредством заключения с откупщиками государственного контракта по закупке продовольствия, прежде всего хлеба, для нужд римского народа. Коллегия откупщиков хлеба была создана еще в 495 г. до н. э. по приказу народа (Liv. II. 27. 56). В случае нехватки продовольствия народом назначался специальный префект annonae, как это было в 440 г. до н. э. (Liv. IV. 12. 810). Злоупотребления частных лиц в деле снабжения хлебом наказывались штрафами, а в периоды голода, когда хлеб становился серьезнейшим инструментом для достижения политической власти, уголовной ответственностью смертной казнью и конфискацией имущества, как это случилось в 439 г. до н. э. с богатым хлеботорговцем Спурием Мелием (Liv. IV. 15. 1; 7). В обычное время контролем за исполнением государственных контрактов по закупке продовольствия ведали эдилы[109]. Сами эти контракты назывались leges frumentariae, причем также назывались и многочисленные республиканские законы о твердых ценах на хлеб[110], а манцепсы, занимавшиеся откупом хлебного снабжения, назывались decumanes или frumentarii[111]. Согласно Иоанну Лиду, манцепсы, как поставщики провианта римскому войску, существовали уже во времена Ромула: Манцепсы это как бы мастера рабского хлеба, они отправляли тем, с кем договорились, ромуловы зерновые пошлины; также их призывали для того, чтобы они от имени Ромула снабжали в течение девятилетнего периода воинов провиантом. (Lyd. De mens. IV. 30). Конечно, текст Лида нельзя понимать буквально, но важно отметить, что в традиции было представление о манцепсах-фрументариях как очень древнем институте, восходящем к правлению Ромула в VIII в. до н. э.

Согласно Цицерону[112] в I в. до н. э. для снабжения Рима хлебом по постановлению сената и решению народного собрания нередко заключались государственные контракты на закупку по твердым государственным ценам так называемых вторых десятин хлеба[113]. Такие вторые десятины закупались и в начале II в. до н. э.[114] Следует отметить, что государственные контракты по закупке хлеба находились под особым контролем плебейских трибунов и эдилов, стремившихся минимизировать цены на хлеб. О постоянном снижении цен на хлеб плебейскими магистратами рассказывает Плиний Старший. Так, в 456 г. до н. э. плебейский эдил Маний Марций добился снижения цен на хлеб до асса за модий[115]. Точно так же контролировали цены на хлеб плебейский трибун Луций Минуций Авгурин в 440439 гг. до н. э.[116], плебейский эдил Тит Сей в 356 г. до н. э.[117], а в 150 г. триумфатор Луций Метелл[118]. Специальными законами о зерне цены снижались также Семпронием Гракхом в 123 г. до н. э.[119], Л. Апуллеем Сатурнином в 100 г. до н. э.[120], М. Ливием Друзом в 91 г. до н. э.[121], Кассием Теренцием в 73 г. до н. э.[122] Наконец, плебейский трибун Клодий провел в 58 г. до н. э. закон о бесплатной раздаче хлеба римскому плебсу[123].

Среди вектигальных доходов по государственным контрактам весьма важными были также торговые пошлины portoria, учрежденные в VII в. до н. э. царем Анком Марцием при основании Остии[124]. Уже в 509 г. до н. э. первые римские консулы реформировали эти пошлины, освободив от них беднейших римских граждан[125], а позднее, возможно, в конце III начале II вв. до н. э., все римляне и их латинские союзники были освобождены от уплаты этой пошлины[126]. В 199 г. до н. э. торговая пошлина была наложена на Капую, Путеолы и Каструм[127], а в 179 г. до н. э. цензоры ввели еще много новых торговых пошлин[128]. В 60 г. до н. э. законом Цецилия portorium был отменен не только в отношении римлян, но и всех италийцев (Dio Cass. XXXVII. 51), Цезарь же вновь ввел пошлину для римских граждан на все иностранные товары[129], которая затем была подтверждена Августом (Dio Cass. XLVII. 51) и Нероном (Tac. ann. XIII. 50). Размер торговой пошлины варьировался от 2,5 % до 12,5 %[130], например, по словам Цицерона (In Verr. II. 75), в Сицилии portorium составлял 5 %. В некоторых случаях введение высокой торговой пошлины было связано с республиканскими нормами об ограничении предметов роскоши, как это было в отношении индийских товаров, облагавшихся 25 % пошлиной[131]. Хотя portorium главным образом взимался в морских портах и на городских рынках, следует тем не менее упомянуть, что он взимался и за провоз товаров по римским государственным мостам и дорогам[132].

Наконец, следует упомянуть государственные контракты по откупам на ловлю рыбы в публичных водах и на разработку государственных рудников[133].

 

4. Контроль сената и народа за исполнением государственных контрактов

Как известно[134], все государственные контракты как на подряды по ремонту и строительству общественных зданий, так и на сбор вектигальных доходов с государственного имущества могли заключаться только с ведома и разрешения сената, в прямом ведении которого находилась казна и все ее доходы и расходы[135]. По распоряжению сената также совершались продажи государственных земель[136]. Из того же источника сенат удовлетворял откупщиков кредиторов казны, как это случилось в 200 г. до н. э., когда сенат за долг десятилетней давности расплатился с откупщиками предоставлением им участков на ager publicus с весьма льготным вектигальным налогообложением[137]. Наконец, сенат принимал меры против расхищения ager publicus частными лицами[138]. За этим под руководством сената следили и цензоры[139]. Ливий нередко пишет о контроле сената над деятельностью цензоров, так как сенаторы могли своей волей дать откупщикам послабления[140] и даже расторгнуть уже заключенные цензорами контракты, как это случилось, например, в 184[141] г. до н. э. и могло случиться в 167 г. до н. э.[142]

Однако, как уже отмечалось выше, и сам римский народ имел власть контролировать заключение и исполнение государственных контрактов по откупам. Более того, de iure именно народ был главным распорядителем и хозяином общенародной собственности, и не только формально, но и реально многие государственные контракты вершились по приказу народа (iussu populi) и в интересах народа. Так, в том же эпизоде 167 г. до н. э. Ливий описывает роль контроля за заключением государственных откупов со стороны плебейских трибунов и народного собрания[143]. Контроль за системой государственных откупов со стороны народа не был пустой формальностью. Само рождение института плебейского трибуната и эдильства тесно связано с необходимостью установления такого контроля[144]. Ведь, согласно Плинию, первая сецессия плебеев 494 г. до н. э. и установление плебейского трибуната были связаны с необходимостью урегулировать vectigal римского народа[145]. Наиболее древний пример наличия такого контроля плебейских трибунов и народа связан с известной историей Гнея Марция Кориолана. В 491 г. до н. э. консулы сдали на откуп государственные закупки зерна на Сицилии и в других гражданских общинах Италии[146]. Когда Марций Кориолан предложил в сенате, чтобы зерно, купленное на публичные деньги, было продано народу по максимально высокой цене, возмущенные плебейские трибуны сообщили об этом предложении Кориолана народу. В результате в публичном суде народ приговорил этого патриция к пожизненному изгнанию[147].

Наконец, Ливий упоминает различные случаи периода IVII вв. до н. э., когда народ присуждал откупщиков к крупным штрафам или даже к конфискации имущества[148]. Так, в 439 г. до н. э. народ вынес решение о конфискации имущества уже казненного диктатором хлеботорговца Спурия Мелия (Liv. IV. 15. 7), в 366 г. до н. э. народом был оштрафован Лициний Столон за превышение земельного максимума владений на ager publicus[149]. За то же превышение земельного максимума народ присудил многих откупщиков и в 298 г. до н. э.[150] В 294 г. до н. э. курульные эдилы обвинили перед народом ростовщиков и народ присудил их к конфискации имущества, а плебейские эдилы также на народном суде присудили откупщиков государственных пастбищ к крупным штрафам[151]. Такого рода откупщики были оштрафованы и в 292 г. до н. э.[152], и в 240 г. до н. э. (Ovid. Fast. V. 287294), Особенно громкое дело против откупщиков было предъявлено суду народа в 212 г. до н. э. Вот как суд народа описан у Ливия:

10. Откупщики, поскольку гибель отправленного войску и затонувшего в бурю груза ложилась долгом на государство, выдумывали кораблекрушения, которых не было 12. Претор доложил об этом сенату, но сенат никакого решения не вынес, так как сенаторы не хотели в такое время задевать сословие откупщиков. 13. Народ строже осудил обман; плебейские трибуны Спурий и Луций Карвилий присудили М. Постумия к штрафу в 200 тысяч ассов. 14. В день суда народа собралось столько, что даже на Капитолии было тесно 18. Откупщики, надеясь произвести беспорядки, пошли клином, раздвигая толпу и перебраниваясь с народом и трибунами 4. 9. Плебисцит постановил так: считать Постумия изгнанным, имущество его распродать, а самого лишить воды и огня 11. Зачинщиков беспорядков посадили в тюрьму[153].

Приведенный отрывок со всей очевидностью показывает, что в конце III в. до н. э. сила и влияние откупщиков были столь сильны, что сенат уже не решался задевать сословие откупщиков и лишь суду народа оказалось по силам справиться с преступной деятельностью публиканов. Следует отметить, что, если верить словам Ливия[154], откупщиков в данном народном суде, по-видимому, судили согласно действующим тогда Законам XII Таблиц.

Успешно народ справлялся с задачей контроля за исполнением государственных контрактов и позднее. Так, в 195 гг. до н. э. в суде народа были оштрафованы откупщики-скотовладельцы[155], в 192 г. до н. э. народ присудил к крупным штрафам ростовщиков[156], а в 189 г. до н. э. откупщиков хлебного снабжения[157]. Народ не только контролировал исполнение государственных контрактов по откупам, но и сам непосредственно, без участия сената и даже вопреки его воли мог распоряжаться государственной собственностью. Например, в 456 г. до н. э. народ добился принятия закона о разделе между плебеями государственных земель на Авентине, отняв их у незаконных владельцев[158]. Народ обладал и правом инициировать заключение конкретных государственных контрактов принятием на комициях специального закона об этом, как это произошло в 172 г. до н. э., когда был принят закон о сдаче в аренду Кампанской земли[159]. Далее, текст аграрного закона 111 г. до н. э. позволяет говорить о том, что решением комиций назначались конкретные possessiones на государственной земле[160]. Речь идет о многочисленных аграрных законах республиканского времени, которыми конкретные государственные земли распределялись между плебсом напрямую. В I в. до н. э. такими законами народ мог не только назначать к продажам на откуп определенные государственные земли[161], но и передавать отдельным магистратам право распоряжения общенародными землями и вектигальными доходами (Cic. Ad fam. II. 20. 3). Как уже отмечалось выше, вообще все государственные контракты заключались на публичных аукционах и, как правило, утверждались на народных собраниях, однако приведенные примеры показывают, что народ отнюдь не всегда выполнял лишь пассивную функцию формального утверждения продаж под копьем, но мог использовать такое сильное оружие, как вето плебейских трибунов и приказ народа в собственных интересах вопреки интересам правящего сената или всаднического сословия откупщиков.

В то же время, Цицерон подчеркивает, что народ доступен мольбам, оправдательного приговора легко добиться[162]. Такое милосердие народа к откупщикам объясняется не только чисто моральными соображениями, но и общей заинтересованностью римского народа в государственных откупах, на которую уже обращалось внимание в начале статьи (Polyb. VI. 17. 3). Так, Цицерон, обращаясь к народу, подчеркивает, что интересы откупщиков не могут быть безразличны народу, так как вектигальная подать это несущая артерия государства[163], что имущественные потери откупщиков влекут за собой потери очень многих граждан на римском Форуме[164]. Учитывая, что слова этой речи Цицерона перед народом были приняты благосклонно, можно сделать вывод, что и сам римский народ в середине I в. до н. э., так же как и в начале II в. до н. э., прекрасно знал о своей массовой вовлеченности в получение доходов от государственных откупов.

 

5. Форма судебных процессов по государственным контрактам

Следует отметить, что римские юристы принимали за аксиому утверждение, что всякое обязательство должно погашаться актом, симметричным его заключению: манципация эманципацией, стипуляция акцептиляцией и т. д.[165] В полной мере это правило касается и продаж под копьем, то есть государственных контрактов по откупам. В связи с этим следует рассмотреть правовую форму процессов над откупщиками и занятыми государственными контрактами магистратами. Речь идет о iudicia publica публичных судах самого римского народа, либо о судах, вершившихся от имени римского народа. В современной научной литературе часто встречается мнение, что если в iudicia privata рассматривались только частные дела с гражданской, то есть только имущественной ответственностью, то в судах народа разбирались только уголовные дела[166]. Это неверно уже по определению, которое дают публичным судам римские юристы, где различаются публичные уголовные и публичные неуголовные суды[167]. Что имеет в виду Павел, говоря о публичных неуголовных судах, наказание по которым ограничивалось денежным взысканием? Разумеется, речь идет о гражданских делах, рассматривавшихся в суде народа. В связи с этим следует вспомнить слова Цицерона о том, что издревле в судах народа делалось различие между уголовным и денежным наказанием[168]. Таким публичным судом по чисто гражданскому процессу являлся центумвиральный суд под копьем (iudicium sub hasta)[169], само название которого указывает на симметричность продажам под копьем. Действительно, Цицерон, говоря о компетенции центумвирального суда, перечисляет чисто гражданско-процессуальные споры о правах приобретения по давности, об опеке, о родовых и агнатских правах родства, о намывах и завещаниях, а главное о правах по обязательствам nexum и государственным откупам mancipium[170]. В то же время из Квинтилиана мы знаем, что центумвиральный суд относился к iudicium publicum[171]. Центумвиральные суды под копьем есть не что иное, как суд римского сената, создание которого восходит еще к временам Ромула[172]. Согласно Гаю, копье, выставлявшееся в центумвиральных судах, обозначало наиболее правомерный вид собственности (dominium), захваченный у врага силой оружия[173]. Так как военные приобретения делались всем римским народом в целом, то и приобретенная таким образом собственность становилась достоянием всего римского народа. Такой dominium populi Romani Гай также упоминает, подчеркивая, что частные лица могут иметь на него лишь владение или узуфрукт[174]. Важно отметить, что, согласно Гаю (Inst. IV. 16), тяжбы центумвиральных судов проходили по легисакционным сакраментальным искам в форме виндикации[175]. Не случайно поэтому всякая конфискация имущества должника в пользу государства часто называлась в Дигестах виндикацией[176] и происходила в форме распродажи имущества должника с аукциона под копьем[177].

Сам центумвиральный процесс состоял из двух фаз in iure и in iudicio[178]. На стадии in iure магистрат (консул, претор или цензор) рассматривал обвинение, обычно идущее от плебейского трибуна, эдилов или даже частных лиц. Ведь вообще всякий римский гражданин мог предъявить actio popolaria о нарушении прав публичной собственности, ущемляющих как его личные права, так и права других граждан, например, в случае незаконной застройки государственных участков общенародного пользования[179]. Магистрат назначал ответчику день суда, публично изложив обвинение. На стадии in iure ответчик и истец в народных исках по legis actio sacramento произносили клятву верности своих слов[180], а также вносили сакраментальный залог в 500 ассов[181], так как в публичных судах под копьем рассматривались лишь дела, штраф по которым был максимальным и предмет спора своей стоимостью превышал 1000 ассов[182]. После предварительного решения магистрата должно было пройти три нундины и в каждый из этих трех рыночных дней глашатай магистрата объявлял на Форуме обвинение[183]. Далее дело выносилось на суд народа или, в случае слушания его центумвирами римского сената, если, конечно, проводимые авгурами в ночь перед судом ауспиции или иное обстоятельство не вынуждали перенести всю тяжбу на другой срок[184]. Судьи сенатской коллегии центумвиров избирались в республиканском Риме по три судьи от каждой из 35 триб (Fest. P. 47 L.), а в аналогичных муниципальных судах рекуператоров от декурий[185] римских муниципий и колоний[186].

Председательствовала в центумвиральных судах под копьем коллегия судебных децемвиров, членов которой Помпоний называет магистратами[187]. Данная коллегия упоминается уже в Законах XII Таблиц и в законе Валерия-Горация 449 г. до н. э.[188] После выслушивания сторон центумвиры присуждали к штрафу, причем решение принималось простым большинством в один голос[189].

Судебные слушания центумвирального суда так же, как и суда народа, проходили на Форуме в рыночные дни при большом стечении народа, так что народ принимал пассивное участие и в центумвиральном процессе. Любая из сторон процесса и даже сами центумвиры могли обратиться к народу, дабы он своим голосованием принял окончательное решение. Так произошло в 212 г. до н. э., когда сенаторы, разбиравшие дело откупщиков, передали его на суд народа (Liv. XXV. 3. 10; 14).

Следует отметить, что плебейские трибуны, как официальные общественные обвинители, как правило, напрямую обращались к суду народа, минуя центумвиральный суд сенаторов. Отдельные римские граждане также могли напрямую обращаться к народному суду за защитой, как это произошло в 494 г. до н. э., когда к народу обратились уже осужденные должники (Liv. II. 23. 8), так произошло и в 313 г. до н. э., когда обращение осужденного должника к народу привело к ликвидации самой системы долгового рабства[190]. Это право римского гражданина обращаться к суду народа (provocatio ad populum) имеет очень древнюю историю и является одним из краеугольных камней римского правосудия эпохи республики[191].

Дела против злоупотреблений откупщиков и задействованных в контроле за исполнением государственных контрактов магистратов рассматривались также в рекуператорском суде[192]. Этот суд возник как институт разрешения споров между римскими гражданами и иностранцами, но поскольку в отличие от центумвиральных судов дела в нем рассматривались достаточно быстро (в течение 10 дней), то к концу республики он стал широко применяться и между римскими гражданами. Из числа сенаторов выбиралось пять судей для стороны истца и пять для стороны ответчика. Так было в 171 г. до н. э. в процессе испанцев против римских преторов, насильственно закупавших в Испании хлеб по умышленно заниженным расценкам[193]. В суде рекуператоров рассматривалось не только знаменитое цицероновское дело сицилийцев против Верреса[194], но и другое его дело в защиту Цецины (Cic. Pro Caec. 6; 8), разбиравшееся между римскими гражданами. В научной литературе давно обращено внимание на сходство центумвирального и рекуператорского суда. В обоих случаях выбирается десять судей из числе сенаторов, непосредственно ведущих дело[195].

 

6. Заключение

Подводя итог настоящему обзору государственных контрактов по откупам в Римской республике, хотелось бы еще раз подчеркнуть главную составляющую их юридической формы наличие прямого управления и контроля римского народа за своей собственностью и доходами от нее. Соответственно, главной целью народного контроля была защита публичных интересов. Однако даже в этих условиях жесткого общественного контроля было почти невозможно уничтожить злоупотребления государственных откупщиков, поэтому не случайно Ливий пишет, что где откуп, там и откупщики, а где откупщики, там либо публичное право не действует, либо нет свободы союзников[196]. Тем не менее, даже с учетом этой довольно пессимистичной точки зрения Тита Ливия следует заключить, что система государственных контрактов по откупам в республиканском Риме была весьма эффективна, так как, учитывая главную составляющую публичность таких контрактов, делала народ хорошо информированным, активным и заинтересованным участником управления государственной собственностью и доходами от нее.

 

 

 

L. L. KOFANOV

 

CONTRATTI STATALI

NEL DIRITTO PUBBLICO ROMANO

REPUBBLICANO

 

(RIASSUNTO)

 

 

 


1. Secondo Polibio (VI. 17) tutti i beni pubblici erano nella disponibilit del popolo e quasi tutti i romani erano partecipi dei contratti dappalto statale e dei profitti ricevuti da quelli. La conoscenza del sistema repubblicano dei contratti dappalto statale connessa con linterpretazione del termine mancipium nella norma VI. 1 delle XII Tavole. Nelle fonti la parola mancipium si lega con manu capere. Mancipium significava innanzitutto signoria su uomini, animali, terra o altre res mancipi. Di qui la denominazione molto diffusa degli schiavi come mancpi.

In dottrina opinione prevalente che il mancipium nei tempi pi antichi corrispondesse alla mancipatio di cui parla il giurista Gaio. Ma questa idea non trova conferma nelle fonti. Il fatto che la formula nexum mancipiumque delle Dodici Tavole (6. 1) viene riproposta dal giurista Paolo che per ne aggiorna il lessico sostituendo allespressione arcaica una di et classica: mancipatio et in iure cessio (Vat. Frg. 50). Sul confronto tra le due formule parallele si basa la teoria secondo la quale il nexum corrisponderebbe allantica forma dellin iure cessio, dato che la mancipatio pu corrispondere solo al mancipium. Ma i dati del commento di Boezio ai Topica di Cicerone contraddicono questa interpretazione. Boezio collega la nota definizione gaiana di mancipatio, proprio con il nexum. Quindi il mancipium va inteso come una cessione in giudizio analoga alla in iure cessio menzionata nella soprannominata legge delle XII Tavole.

2. Un significativo esempio di vindicatio in Roma arcaica furono le vendite allasta dei beni presi al nemico, che venivano organizzate dai consoli al ritorno dalla campagna militare. Queste aste avevano il nome di venditiones sub hasta. Il magistrato annunciava l'oggetto e chi, imposte le mani sopra di esso, lo proclamava suo ne diventava proprietario. Anche i contratti dappalto pubblico dei magistrati si concludevano in forma di venditio sub hasta. I censori infatti potevano dare in appalto vectigalia solamente in presenza del popolo romano riunito in comitium nel Foro romano. Le vendit in appalto invece si facevano in forma dazione, cio mediante una sorta di concorso pubblico che permetteva di scegliere optimo manceps.

E' particolarmente importante sottolineare che il mancipium veniva concluso non tra privati, ma tra un privato e lo Stato, e che il manceps assumeva formalmente la sua obbligazione davanti al popolo romano. In base a questo stato di cose lunica forma possibile per assumere l'obbligazione per la parte era la vindicatio della venditio sub hasta. Questo negozio, nelle leggi delle XII Tavole, prendeva il nome di mancipium e secondo Modestino la fonte di tale obbligazione era la lex stessa (D. 44. 7. 52).

3. Infatti, tutti i contratti statali si chiamavano leges operi faciundo o leges locationis e diverse forme di contratti sia opera publica, sia decima, annona che portorium, avevano radici nellepoca molto arcaica. La caratteristica di queste leges contractus era che avevano caratteri tipici sia delle leggi che dei contratti.

4. In et repubblicana il controllo del senato e del popolo sui contratti statali fu molto forte. Il controllo pubblico permetteva infatti di evitare il monopolio dei pubblicani, come accadde, per esempio, nel 212 e nel 167 a. C. Lesempio pi antico di tale forma di controllo connesso con famosa vicenda di Gneo Marcio Coriolano. Nel 491 a. C. i consoli diedero in appalto l'acquisto statale del grano in Sicilia e in altri paesi dItalia. Quando Marcio Coriolano propose in senato di vendere questo grano che era stato comprato con i soldi pubblici e ad un prezzo molto alto, i tribuni della plebe portarono innanzi al popolo la sua proposta. Nel giudizio pubblico il popolo condann il patrizio allespatrio. E` necessario ricordare che anche in occasione della prima secessione della plebe nel 494 a. C. ci fu un regolamento di vectigal da parte del popolo. Poi, nel periodo tra il IV e il II secolo a. C., le fonti menzionano diversi altri casi in cui il popolo mult gli appaltatori statali.

5. La forma processuale dei contratti statali era il iudicium publicum, che era non capitale, ma civile. Si tratta del iudicium ad hastae dei centumviri, che secondo Cicerone (De orat. 1. 173) aveva ad oggetto solo gli affari civili e anche il ius mancipi. Il giudizio dei centumviri era quello del senato, ma anche il giudizio del popolo era in forma del iudicium ad hastae.

 

 


 



* Кофанов Леонид Львович кандидат исторических наук, доктор юридических наук, заведующий Центром истории римского права и европейских правовых систем Института всеобщей истории РАН, председатель фонда Центр изучения римского права. Статья написана на основе доклада, прочитанного на III научном международном постоянно действующем семинаре Римское право и современность по теме Договоры, деликты и ответственность по ним в римском и современном частном и публичном праве в Тарту, 2530 августа 2006 г. Данное исследование выполнено в рамках Программы фундаментальных исследований Президиума РАН Власть и общество в истории.

[1] Polyb. VI. 17. 14: `Omowj ge mn plin dmoj pcrej sti t sugkltJ, ka stoczesqai tathj felei ka koin ka kat' dan. 2. polln gr rgwn ntwn tn kdidomnwn p tn timhtn di pshj 'Italaj ej tj piskeuj ka kataskeuj tn dhmoswn, tij ok n xariqmsaito vdwj, polln d potamn, limnwn, khpwn, metllwn, craj, sullbdhn sa pptwken p tn `Rwmawn dunastean, (3) pnta ceirzesqai sumbanei t proeirhmna di to plqouj, ka scedn j poj epen pntaj ndedsqai taj naj ka taj rgasaij taj k totwn. 4. o mn gr gorzousi par tn timhtn ato tj kdseij, o d koinwnosi totoij, o d' gguntai toj goraktaj, o d tj osaj didasi per totwn ej t dhmsion.

[2] См., например: Garcia Garrido M. J. El comercio, los negocios y las finanzas en el mundo romano. Madrid, 2001. P. 123 ss.; Brunt P. A. Social conflicts in the Roman republic. L., 1971. P. 72; Walbank F. W. A historical commentory on Polybius. Vol. I. Oxford, 1967. P. 694 f. Иную точку зрения высказывает Е. М. Штаерман: Штаерман Е. М. От гражданина к подданному // Культура древнего Рима / Ред. Е. С. Голубцова. Т. 1. М., 1985. С. 29, 31.

[3] См. обзор различных теорий о nexum mancipiumque: Thorman K. F. Der doppelte Ursprung der Mancipatio. Ein Beitrag zur Erforschung des frrmische Rechtes unter Mitberuchsichtigung des nexum. Mnchen, 1943. S. 176 ff.; Tomulescu C. St. Nexum bei Cicero // IVRA. N17. 1966. S. 40 ff.; Behrends O. Das Nexum im Manzipationrecht oder die Ungeschichtlichkeit des Libraldarlehens // RIDA. 1974. № 21. S. 141 ff.; Кофанов Л. Л. Обязательственное право в архаическом Риме (VIIV вв. до н. э.). М., 1994. С. 712.

[4] Fest. P. 176 L.: Nuncupata pecunia est, ut ait Cincius in lib. II de officio iurisconsulti, nominata, certa, nominibus propriis pronuntiata: cum nexum faciet mancipiumque, uti lingua nuncupassit, ita ius esto: id est uti nominarit, locutusve erit, ita ius esto At Santra lib. II de verborum antiquitate, satis multis nuncupata conligit, non directo nominata significare, sed promissa, et quasi testificata, circumscripta, recepta, quod etiam in votis nuncupandis esse convenientius. (Nuncupata pecunia это, как говорит Цинций во 2-й книге О должности юрисконсульта, названные, определенные, объявленные специальными словами деньги. Ведь в Законе XII Таблиц сказано: Когда кто-то совершает nexum и mancipium, пусть слова, которыми он обязуется, да будут правом... Также Сантра во 2-й книге О древних словах довольно многое разъясняет относительно слова nuncupata, что это не точно означает nominata (названные), но также и обещанные и как будто засвидетельствованные, определенные, обязательственные, потому что даже и теперь это слово используется в религиозных клятвенных обетах).

[5] Varr. L. L. VI. 85: Mancipium quod manu capitur.

[6] Isid. Orig. IX. 4. 45: Mancipium est, quidquid manu capi subdique potest, ut homo, equus, ovis. Haec enim animalia statim ut nata sunt, mancipium esse putantur. Nam et ea, quae in bestiarum numero sunt, tunc videntur mancipium esse, quando capi sive domari coeperint.

[7] См.: Steinwenter. Mancipium // RE. Bd. 13(1). St., 1928. S. 10101014.

[8] Macr. Sat. III. 7: Nam ex manus iniectione paene mancipium designavit, et sacrationis vocabulo observantiam divini iuris inplevit. (Ведь mancipium означает почти то же самое, что и manus inectio, и словом сакрального посвящения осуществляет соблюдение божественного права).

[9] Varr. De ling. Lat. V. 163: ab his, qui praedia venderent, vadem ne darent; ab eo [in] veteribus in mancipiis scriptum 'raudusculo libram ferito'. (Те, кто продает земли, не должны предоставлять поручителя, поэтому в древних (договорах купли) mancipia написано: пусть он медным куском об весы ударит); VI. 74: ab eo ascribi coeptum in lege mancipiorum 'vadem ne poscerent nec dabitur'. (Отсюда в договорах продаж mancipia стали приписывать: поручитель пусть не истребуется и не дается.)

[10] Cic. De orat. I. 178: Cum enim M. Marius Gratidianus aedis Oratae vendidisset neque servire quandam earum aedium partem in mancipi lege dixisset, defendebamus, quicquid fuisset incommodi in mancipio, id si venditor scisset neque declarasset, praestare debere. (Ведь когда Марк Марий Гратидиан продал Орате дом и не объявил в договоре продажи mancipium, что часть этого дома обременена сервитутом, то мы защищали (Ората) тем, что если продавец знал о том, что что-либо в собственности было обременено сервитутом, и не заявил об этом, то должен возместить убытки.)

[11] Plin. N. h. XXXIII. 43: consuetudine in iis emptionibus, quae mancipi sunt, etiam nunc libra interponitur. (В тех куплях, которые относятся к mancipia, и поныне выставляются весы). Различные примеры из источников, где mancipium употребляется в значении договора продажи см.: Vittinghoff R. Mancipium // Thesaurus Linguae Latinae. Mnich, 2004. Vol. VIII. P. 254.

[12] Steinwenter. Op. cit. S. 1010 ff.

[13] Diosdi G. Ownership in ancient and preclassical Roman Law. Budapest, 1970. P. 50 f. См. также: Смирин В. М. Патриархальные представления и их роль в общественном сознании римлян // Культура древнего Рима / Ред. Е. С. Голубцова. Т. 2. М., 1985. С. 578.

[14] Walde A. Lateinisches Etymologisches Wrterbuch. Vol. II. Heidelberg, 1954. S. 23; Ernout A., Meillet A. Dictionnaire timologique de la langue latine II. Paris, 1960. P. 554.

[15] См.: XII tab. 1. 5 = Fest. P. 428 L.: <Hinc> in XII: Nex<i mancipique cum p. R. idem> forti sanatique <supra infraque ius esto>... legem hanc scrip<tam qua cautu>m, ut id ius man<cipi nexique quod populu>s Romanus haberent. (Поэтому в XII Таблицах сказано: заключение сделок nexum и mancipium с римским народом форктами и санатами, живущими выше и ниже (по Тибру) да будет правом... Этот закон написан для того, чтобы они пользовались тем же правом заключения сделок mancipium и nexum, что и римский народ); Fest. P. 414 L.: Statvs dies <cvm hoste> uocatur qui iudici causa est constitutus cum peregrino; eius enim generis ab antiquis hostes appellabantur, quod erant pari iure cum populo Romano; atque hostire ponebatur pro aequare. (Термином status dies cum hoste называется день, установленный для суда с иностранцем. Ибо у древних именно иностранцы назывались словом hostes, так как они имели одинаковые права с римским народом, а глагол hostire значил уравнивать.)

[16] Catalano P. Linee del sistema sovrannazionale romano. Torino, 1965. P. 96126.

[17] Ulp. fr. XIX. 5: commercium est emendi vendundique invicem ius. Ср.: D. 1. 1. 5: ex hoc iure gentium commercium emptiones venditiones locationes conductiones obligationes institutae. (Из этого права народов были установлены коммерция, купля-продажа, найм, обязательства); D. 31. 49. 2: agrum, cuius commercium non habes. (Земля, на которую у тебя нет права коммерции); Liv. XLV. 29. 10: magistratus pronuntiauit deinde neque conubium neque commercium agrorum aedificiorumque inter se placere cuiquam extra fines regionis suae esse. 13. post non impetratam Paeoniam salis commercium dedit. (Магистрат объявил, что право коммерции по купле-продаже земли и зданий ограничивается для жителей каждой области ее пределами 13. Не отдав дарданам Пеонии, он дал им право купли-продажи там соли.)

[18] Ulp. fr. XIX. 4: Mancipatio locum habet inter cives romanos et latinos coloniarios latinosque iunianos eosque peregrinos, quibus commercium datum est. (Манципация имеет место между римскими гражданами и латинами из колоний, и латинами-юнианами, и перегринами, которым дано право коммерции).

[19] Pomp. D. 40. 7. 29. 1: lex duodecim tabularum emptionis verbo omnem alienationem complexa videretur.

[20] Vat. fr. 50: et mancipationum et in iure cessionum lege XII tabularum confirmantur. (И манципация, и судебная уступка подтверждаются Законом XII Таблиц). То, что ни mancipatio, ни in iure cessio в отличие от самих этих институтов не являются терминами архаического права, вытекает хотя бы из того, что они ни разу не встречаются в прямых цитатах из Законов XII Таблиц, но всегда упоминаются лишь в пересказах классическими юристами содержания этих норм.

[21] Thorman K. F. Der doppelte Ursprung der mancipatio... S. 255 ff.; Tomulescu C. St. Nexum bei Cicero S. 70 ff.

[22] Текст и перевод этого фрагмента Боэция см.: Кофанов Л. Л. Lex и ius: возникновение и развитие римского права в VIIIIII вв. до н. э. М., 2006. С. 380 и след.

[23] Подробнее о значении и соотношении терминов nexum и mancipium см.: Кофанов Л. Л. Lex и ius С. 378391; 399414.

[24] Thorman K. F. Op. cit. S. 57.

[25] Varr. L. L. VI. 64: Sic ex iure manu[m] consertum vocare.; Gell. XX. 10. 78 = XII tab. 6. 5a: Manum conserere... Correptio manus in re atque in loco praesenti apud praetorem ex XII tabulis fiebat, in quo ita scriptum est: Si qui in iure manum conserunt.

[26] Thorman K. F. Op. cit. S. 36.

[27] Ibid. S. 274.

[28] Randazzo S. Leges mancipii. Contributo allo studio dei limiti di rilevanza dellaccordo negli atti formali di alienazione. Milano, 1998.

[29] Idem, P. 85114.

[30] Idem, P. 131 ss.

[31] Liv. II. 14. 14 (508 г.): huic tam pacatae profectioni ab urbe regis Etrusci abhorrens mos traditus ab antiquis usque ad nostram aetatem inter cetera sollemnia manet, bona Porsennae regis uendendi. cuius originem moris necesse est aut inter bellum natam esse neque omissam in pace, aut a mitiore creuisse principio quam hic prae se ferat titulus bona hostiliter uendendi 4. ea deinde, ne populo immisso diriperentur hostiliter, uenisse, bonaque Porsennae appellata, gratiam muneris magis significante titulo quam auctionem fortunae regiae quae ne in potestate quidem populi Romani esset. (Столь мирное отступление этрусского царя от города трудно согласовать с переданным от древних обычаем, среди прочих торжественных религиозных ритуалов дожившим до наших дней распродажей имущества царя Порсены. Обычай этот наверняка либо возник во время войны, но не забылся и в мирное время, либо зародился от начал более мирных, чем те, на которые указывало бы объявление о продаже вражеского имущества 4. Чтобы народ, заполучив это имущество, не разграбил его как вражеское, и было объявлено о распродаже имущества Порсены. Таким образом, название это скорее означает благодарность за услугу, чем аукцион распродажи царского имущества, которое даже не было во власти римского народа).

[32] Fest. P. 90 L.: Hastae subiciebant ea, quae publice venundabant, quia signum praecipuum est hasta.

[33] Val. Max. VI. 5. 1: P. Claudius Camerinos ductu atque auspiciis suis captos sub hasta uendidisset (Публий Клавдий захваченных камеринцев при своих ауспициях продал как пленников под копьем.)

[34] Dionys. V. 47. 1: crmata totwn d diapraqntwn dhmosv tj kat' ndra genomnaj esforj, aj steilan toj stratitaj. (Когда это имущество было распродано на публичных торгах, все римляне получили обратно возложенные на них налоги, благодаря которым вооружали воинов.)

[35] Liv. III. 31. 4: praeda parta ingens. eam propter inopiam aerarii consules uendiderunt. (Римлянам досталась огромная добыча. Консулы продали ее с торгов для пополнения истощенной казны).

[36] Liv. IV. 29. 4: praedae pars sua cognoscentibus Latinis atque Hernicis reddita, partem sub hasta dictator uendidit. (Латинам и герникам возвратили ту часть добычи, в которой они узнали свое имущество, прочее продал с торгов под копьем диктатор).

[37] Liv. V. 16. 7: biduum ad recognoscendas res datum dominis; tertio incognita (erant autem ea pleraque hostium ipsorum) sub hasta ueniere quodque inde redactum militibus est diuisum. (Был назначен двухдневный срок для опознания собственниками своего имущества, на третий (базарный) день невостребованное (это было по большей части имущество самих врагов) было распродано с торгов под копьем, а вырученное от этого было разделено между воинами).

[38] Liv. VI. 4. 2 (338 г.): quibus sub hasta uenumdatis tantum aeris redactum est ut ex eo quod supererat tres paterae aureae factae sint. (При продаже с торгов под копьем за (пленных эрусков) дали столько денег, что оставшегося хватило еще и на изготовление трех золотых чаш.)

[39] Liv. XXIII. 38. 7: captiuis in uincula condi iussis comitibusque eorum sub hasta uenditis (Пленных велено было посадить в тюрьму, их провожатых продать под копьем).

[40] О том, что при цензорских venditiones или locationes в Риме на Форуме водружалось копье (hasta) см.: Liv. XXIV. 18. 11; XXXIX. 44. 8; XLIII. 16. 2.

[41] Paul. exc. P. 115 L.: Manceps dictus quod manu capiatur.

[42] Steinwenter. Manceps // RE. H. 27. St., 1928. S. 987: Meylan Ph. Essai d'explication semantique du mot mancipare // Studi in onore di P. de Francisci. P. 6573; Ernout A., Meillet A. Dictionnaire timologique P. 554; Walde A. Lateinisches Etymologisches Wrterbuch. Vol. II. S. 23.

[43] Paul. exc. P. 137 L.: Manceps dicitur, qui quid a populo emit conducitve, quia manu sublata significat se aauctorem emptionis esse: qui idem praes dicitur, quia tam debet praestare populo, quod promisit, quam is, qui pro eo praes factus est. (Манцепсом называется тот, кто что-либо покупает или арендует у народа, так как он путем наложения руки обозначает, что сам является гарантом покупки; он также называется презом, так как должен представить народу то, что обещал, так же как и тот, кто являлся поручителем за него).

[44] Steinwenter. Manceps S. 989.

[45] Paul. exc. P. 249 L.: Praes est is, qui populo se obligat, interroganturque a magistratu, si praes sit. Ille respondet: praes.

[46] Varr. L. L. V. 40: Praedia dicta, item ut praedes, a praestando, quod ea pignore data publice mancup[is] fidem praestent.

[47] Ps-Ascon. In Cic. Divinat. P. 113 (Orelli-Beiter): Mancipes sunt publicanorum principes, Romani homines, qui quaestus sui causa sui decumas redimunt, [decumani appellantur,] si portum aut pecora publica, portitores aut pecuarii, quorum ratio scriptura dicitur.

[48] Hygin. P. 116 (Blume): Vectigales autem agri sunt obligati, quidam rei publicae populi Romani, quidam coloniarum aut municipiorum..., scilicet ex hoste capti partitique ac divisi sunt per centurias, ut adsignarentur militibus, quorum virtute capti erant... qui superfuerant agri, vectigalibus subiecti sunt, alii per annos..., alii vero mancipibus ementibus, id est conducentibus, in annos centenos. Plures vero finito illo tempore iterum veneunt locanturque ita ut vectigalibus est consuetudo... Mancipes autem qui emerunt lege dicta ius vectigalis, ipsi per centurias locaverunt aut vendiderunt proximis quibusque possessoribus. (Вектигальными являются земли, связанные обязательством, одни (принадлежащие) к общему достоянию римского народа, другие относящиеся к колониям или муниципиям разумеется (это земли), захваченные у врага, разделенные и распределенные по центуриям с тем, чтобы ими были наделены те воины, доблестью которых они были захвачены... Оставшиеся земли облагаются вектигальными податями и одни на годы,... другие же на сто лет продаются манцепсам, то есть арендаторам. По окончании этого срока многие земли вторично продаются и сдаются в аренду так, чтобы отношения определялись вектигальными податями. Однако манцепсами называются и те, которые в соответствии с законом купили право взимания налогов и сами сдали его в аренду по центуриям или продали кому-либо из соседних владельцев).

[49] Schol. Bobiens. in Cic. Pro Flac. 32. 4. P. 244; Gell. XVI. 10. 11.

[50] Liv. III. 13. 8; V. 32. 8.

[51] Подробнее см. о sodalitas в книге: Кофанов Л. Л. Lex и ius С. 364378.

[52] Dionys. IV. 15; Macr. Sat. 1. 12. 7.

[53] Mommsen Th. Rmisches Staatsrecht. Vol. II. 1. Lpz., 1888. S. 424 ff.

[54] Ростовцев М. И. История государственного откупа в римской Империи (от Августа до Диоклетиана). СПб., 1899. С. 48 и след.

[55] См.: Кофанов Л. Л. Древнегреческое право и Законы XII таблиц: проблема заиствований и влияния // Древнее право. 2002. № 1 (9). С. 3850.

[56] Cic. leg. agr. I. 3. 7: Hoc vero cuius modi est, quod eius auctionis quam constituunt locum sibi nullum definiunt? Nam xviris quibus in locis ipsis videatur vendendi potestas lege permittitur. Censoribus vectigalia locare nisi in conspectu populi Romani non licet (Цензорам не дозволено отдавать на откуп вектигальные (подати) иначе как в присутствии римского народа); Cic. leg. agr. II. 21. 55: Atque in omnibus his agris aedificiisque vendendis permittitur xviris ut vendant 'quibuscumque in locis.' O perturbatam rationem, o libidinem effrenatam, o consilia dissoluta atque perdita! Vectigalia locare nusquam licet nisi in hac urbe, hoc ex loco, hac vestrum frequentia. (Более того, при продаже всех этих земель и строений децемвирам предоставляется право продавать все это в любом месте, где только им вздумается. О, крушение основ! О, произвол, требующий обуздания! О превратные и губительные замыслы! Отдавать сбор вектигальных податей на откуп разрешается только в этом вот городе, с этого вот места, при такой вот вашей многочисленности.)

[57] auctiones Cic. De leg. agr. II. 21. 55.

[58] См.: Cic. De leg. III. 7: Censoris magistratum quinquennium habento 11. Censoris fidem legum custodiunto. (Цензоры да будут магистратами в течение пяти лет 11. Цензоры да блюдут верность законов); ср.: Polyb. VI. 13. 2. См. также: Kornemann. Locatio // RE. H. 24. 1925. S. 933 ff.; Kubitschek. Censores // RE. Bd. III. 1899. S. 1902 ff.

[59] Fest. P. 176 L.: Vota nuncupata dicuntur, quae consules, praetores, cum in provinciam proficiscuntur, faciunt: ea in tabulas praesentibus multis referuntur. (vota nuncupata называются те (сакральные обязательства), которые заключают консулы и преторы, когда отпраляются в провинцию); Gai. (ad l. XII tab.) D. 50. 16. 233. 1: post kalendas ianuarias die tertio pro salute principis vota suscipiuntur. (На третий день по наступлении январских календ принимались обеты за здравие принцепса). Ясно, что в самих законах в отличие от комментариев к ним Гая вместо pro salute principis (за здравие принцепса) стояло pro salute populi Romani (за здравие римского народа). О vota см.: Eisenhut W. Votum // RE. Suppl. XIV. S. 970 f.

[60] Cic. De leg. II. 8. 2021: Interpretes autem Iouis optumi maxumi, publici augures, signis et auspiciis postera uidento, (21) uineta uirgetaque ad salutem populi auguranto; quique agent rem duelli quique popularem, auspicium praemonento ollique obtemperanto. (Государственные авгуры, истолкователи воли Юпитера Всеблагого Величайшего, на основании знамений и ауспиций да узнают грядущее. Да производят они авгурацию виноградников и молодых побегов на благо народа; тем, кто будет ведать делами войны и делами народа, да возвещают они об ауспициях, а те да повинуются им).

[61] См.: Leist. Auctio // RE. Bd. II. 1896. S. 22692272.

[62] Suet. Cal. 38. 4: Saturnino inter subsellia dormitante, monitum a Gaio praeconem ne praetorium uirum crebro capitis motu nutantem sibi praeteriret, nec licendi finem factum, quoad tredecim gladiatores sestertium nonagies ignoranti addicerentur. (Сатурнин задремал на скамьях покупщиков, и Гай посоветовал глашатаю обратить внимание на этого бывшего претора, который на все кивает головой; и закончился торг не раньше, чем ему негаданно были проданы 30 гладиаторов за девять миллионов сестерциев).

[63] Cic. In Verr. II. 3. 27: eum qui digito sit licitus possidere. (Кто добыл свои права на нее тем, что поднял палец на аукционе.)

[64] Так, Цицерон располагал всеми текстами государственных контрактов, заключенных пропретором Сицилии Верресом. См., например: Cic. In Verr. I. 144: in tabulas enim legem rettulisti (Ведь ты записал контракт в таблицах); Cic. In Verr. I. 143: Operae pretium est legem ipsam cognoscere Recita. Lex operi facivndo (Не лишне познакомиться с самим контрактом Читай. Контракт о производстве работ)

[65] Suet. Cal. 41. 1eius modi uectigalibus indictis neque propositis, tandem flagitante populo proposuit quidem legem (Вектигальные подати были объявлены устно, но не вывешены письменно наконец по требованию народа Гай опубликовал закон.)

[66] Ср. форму присуждения в in iure cessio в Институциях Гая (II. 24: ei, qui vindicaverit, eam rem addicit: idque legis actio vocatur) и в цензорских или преторских продажах под копьем (Suet. Iul. 50. 2: bello ciuili super alias donationes amplissima praedia ex auctionibus hastae minimo addixit (Цезарь во время гражданской войны за бесценок присудил ей поместья на аукционах под копьем); Suet. Aug. 24. 1: ipsum bonaque subiecit hastae; quem tamen, quod inminere emptioni publicanos uidebat, liberto suo addixit. (Самого (римского всадника) и его добро он приказал продать с торгов под копьем, но увидев, что его порываются купить публиканы, он присудил его своему вольноотпущеннику). См. также: Leist. Op. cit. S. 2271.

[67] Liv. XXVII. 11. 9: ii censores ut agrum Campanum fruendum locarent ex auctoritate patrum latum ad plebem est plebesque sciuit. (Эти цензоры, чтобы сдать в аренду извлечение доходов от Кампанской земли, по воле сенаторов вынесли данный вопрос на обсуждение плебса и плебс утвердил откупа); Liv. XLI. 27. 11: nam Postumius nihil nisi senatus Romani populiue iussu se locaturum <edixit>. (Ведь второй из цензоров, Постумий, отказался что-либо сдавать в подряды без приказа сената и римского народа); Liv. XLIV. 16. 9: aerarius factus. ad opera publica facienda cum eis dimidium ex uectigalibus eius anni attributum ex senatus consulto a quaestoribus esset. (Половину денежных поступлений этого года квесторы по решению сената назначили цензорам для государственных строительных работ); Cic. In Verr. II. 3. 1617: Quam ob rem novam legem te in decumis statuisse non miror, hominem in edictis praetoriis, in censoriis legibus tam prudentem, tam exercitatum, non, inquam, miror te aliquid excogitasse; sed quod tua sponte iniussu populi sine senatus auctoritate iura provinciae Siciliae mutaveris, id reprehendo, id accuso. (Поэтому я не удивляюсь, что ты издал новый закон относительно десятины, ты, такой знаток преторских эдиктов и цензорских контрактов я обвиняю тебя в том, что ты сделал перемены в законах сицилийцев по своей воле, не получив приказа народа, помимо воли сената); Cic. In Verr. II. 3. 18: L. Octavio et C. Cottae consulibus senatus permisit ut vini et olei decumas et frugum minutarum, quas ante quaestores in Sicilia vendere consuessent, Romae venderent, legemque his rebus quam ipsis videretur dicerent de consili sententia pronuntiarunt se lege Hieronica vendituros. Tu iniussu populi ac senatus totam Hieronicam legem sustulisti. (Сенат поручил консулам Л. Октавию и Г. Котте (75 г.) продать в Риме десятины вина, масла и мелких плодов, которые раньше квесторы продавали в Сицилии, и заключить о них контракт по своему усмотрению они на основании общего мнения определили, что торги состоятся на основании Гиеронова закона (19) а ты отменил весь Гиеронов закон без всякого приказа со стороны народа и одобрения сената)

[68] О leges censoriae как контрактах см.: Weiss E. Lex // RE. H. 24. 1925. S. 2318.

[69] Римская республика не знала современного абстрактного понятия государства как частного юридического лица, и античные авторы всегда характеризовали весь римский народ как сторону договора, а саму res publica как собственность народа: см.: Кофанов Л. Л. Государственная собственность и частный интерес в древнеримском праве // Древнее право. 2005. № 15. С. 57 и след. Критику современной концепции абстрактного юридического лица в сравнении с римской societas см.: Онида П. Правовое основание societas: от римского права к европейскому // Древнее право. 2006. № 17. С. 170186.

[70] D. 44. 7. 52 (Modest): Obligamur aut re aut verbis aut simul utroque aut consensu aut lege aut iure honorario aut necessitate aut ex peccato... 5. Lege obligamur, cum obtemperantes legibus aliquid secundum praeceptum legis aut contra facimus. 6. Iure honorario obligamur ex his, quae edicto perpetuo vel magistratu fieri praecipiuntur vel fieri prohibentur. (Мы обязываемся либо вещью, либо словами, либо и тем и другим вместе, либо по согласию, либо на основании закона, либо на основании преторского права, либо по необходимости, либо из-за провинности 5. По закону мы обязываемся, когда, повинуясь законам, делаем что-либо согласно предписанию закона либо вопреки ему. 6. По преторскому праву мы обязываемся соответственно тому, что в Вечном эдикте или магистратом предписывается или запрещается делать).

[71] D. 17. 2. 59 pr.: haec ita in priuatis societatibus ait: in societate uectigalium nihilo minus manet societas et post mortem alicuius

[72] Gai. D. 3. 4. 1 pr.: Neque societas neque collegium neque huiusmodi corpus passim omnibus habere conceditur: nam et legibus et senatus consultis et principalibus constitutionibus ea res coercetur ut ecce uectigalium publicorum sociis permissum est corpus habere (Право учреждать товарищества, коллегии, союзы не предоставляется всем без разбора, ибо и законами, и сенатусконсультами, и конституциями принцепсов это дело ограничивается Например, разрешено образовывать союз входящим в товарищество для сбора государственных налогов).

[73] Gai. D. 3. 4. 1. 1: Quibus autem permissum est corpus habere collegii societatis siue cuiusque alterius eorum nomine, proprium est ad exemplum rei publicae habere res communes, arcam communem et actorem siue syndicum, per quem tamquam in re publica, quod communiter agi fierique oporteat, agatur fiat. (Те, которым разрешено образовать союз под именем коллегии, товарищества или под другим именем того же рода, приобретают свойство иметь по образцу государства общие вещи, общую казну и представителя или синдика, посредством которых, как и в государстве, делается и совершается то, что должно делаться и совершаться сообща.)

[74] Liv. II. 27. 56: senatus a se rem ad populum reiecit: utri eorum dedicatio iussu populi data esset, eum praeesse annonae, mercatorum collegium instituere populus dedicationem aedis dat M. Laetorio (Сенат передал решение этого дела народу: тот из них, кому повелено будет народом освятить храм, станет ведать хлебным снабжением, учредит торговую коллегию а народ представил освящение храма Марку Леторию) Подробнее о раннереспубликанских societas см. Кофанов Л. Л. Lex и ius С. 364378.

[75] См. об этом: Кофанов Л. Л. Государственная собственность и частный интерес в древнеримском праве // Древнее право. 2005. № 15. С. 70.

[76] Liv. IV. 8. 2 [sub dicione eius magistratus ius] publicorum ius priuatorumque locorum (Под власть этого магистрата были права публичных и частных участков); Cic. De leg. III. 7: Censoris urbis templa uias aquas aerarium uectigalia tuento. (Цензоры да ведают городскими храмами, дорогами, водопроводами, эрарием, поступлением вектигальной подати.) Подробнее о res publicae extra commercium или res in publico usu см.: Кофанов Л. Л. Государственная собственность С. 59.

[77] Polyb. VI. 13. 12: Ka mn sgklhtoj prton mn cei tn to tamieou kuran. 2. ka gr tj esdou pshj ath krate ka tj xdou paraplhswj. ote gr ej tj kat mroj creaj odeman poien xodon o tamai dnantai cwrj tn tj sugkltou dogmtwn pln tn ej toj ptouj. 3. tj te par pol tn llwn loscerestthj ka megsthj dapnhj, n o timhta poiosin ej tj piskeuj ka kataskeuj tn dhmoswn kat pentaethrda, tathj sgklhtj sti kura, ka di tathj gnetai t sugcrhma toj timhtaj. (Что касается сената, то в его власти находится прежде всего казна, так как он ведает всякий приход, равно как и всякий расход. 1. Так, квесторы не могут производить выдачи денег ни на какие нужды без постановления сената, за исключением расходов, требуемых консулами. 2. Да и самый большой расход, превосходящий все прочие, тот, который употребляют цензоры каждые пять лет на исправление и сооружение общественных построек, производится с соизволения сената, который и дает цензорам разрешение); Liv. XXXIX. 44. 5: opera deinde facienda ex decreta in eam rem pecunia (На деньги, специально выделенные по декрету (сената), они сдали подряд на строительные работы).

[78] Цицерон приводит цитату из одного такого контракта, заключенного правда не цензорами, а претором Сицилии Верресом: Cic. In Verr. II. 1. 55. 143: Lex operi facivndo. Qvae pvpilli Ivni C. Verres praetor vrbanvs addidit. Corriguntur leges censoriae! Quid enim? video in multis veteribus legibus, Cn. Domitivs L. Metellvs censores addidervnt, L. Cassivs Cn. Servilivs censores addidervnt quid addidit? Recita. Qvi de L. Marcio M. Perperna censoribvs socivm ne admittito neve partem dato neve redimito. (Контракт о производстве работ. По заключенному с опекунами малолетнего Юния городской претор Г. Веррес добавил. Итак, Г. Веррес исправляет цензорские законы. Ну и что из того? Я вижу во многих старинных законах: Цензоры Гн. Домиций и Л. Метелл (115 г.) добавили, или Цензоры Л. Кассий и Гн. Сервилий (125 г.) добавили Что же он прибавил? Читай. Из тех, кто заключил контракт с цензорами Л. Марцием и М. Перпенной ни один пусть не будет ни товарищем, ни подрядчиком ни по одной части контракта, ни по всему контракту).

[79] Plin. N. h. X. 51: Cibaria anserum censores in primis locant. (В первую очередь цензоры сдают полряд на кормление гусей); Plut. Rom. q. 98: o timhta tn rcn paralabntej odn llo prttousi prteron tn trofn pomisqosi tn ern chnn ka tn gnwsin to glmatoj (Цензоры, вступая в должность, прежде всего нанимают людей кормить священных гусей и полировать статую.)

[80] Tert. Apol. 13. 5: Publicos aeque publico iure, quos in hastario vectigales habetis. Sic Capitolium, sic olitorium forum petitur; sub eadem voce praeconis, sub eadem hasta, sub eadem adnotatione quaestoris divinitas addicta conducitur. (Также вы устанавливаете в порядке договора по публичному праву и общественных богов, которых вы приобретаете в публичных торгах вектигальных податей. Ведь Капитолий приобретается (откупщиками) точно так же, как и овощной рынок. Проданные с торгов боги берутся на откуп при обычных словах глашатая, при обычном копье, при обычной заботе квестора); Tert. Ad nat. I. 10. 22: Iam primum, quos in <h>astarium regessistis, publicanis subdid<is>tis, omni quinquennio inter uectigalia uestra proscripto<s> addic<itis>. Sic Serapeum, sic Capitolium petitur; addicitur, conducitur d<iuinitas> eadem uoce praeconis, eadem exactione quaestoris. (Уже первыми выносите вы богов на публичные торги, подчиняете их откупщикам и присуждаете их в течение всех пяти лет быть вписанными в государственные доходы. Так приобретается храм Сераписа, храм Юпитера... Так что больше выручают откупщики, нежели жрецы...)

[81] Paul. exc. Fest. P. 108 L.: Lacus Lucrinus in vectigalibus publicis primus locatur eruendus omnis boni gratia, ut in dilectu censuve primi nominantur Valerius, Salvius, Statorius. (Лукринское озеро в распределении публичных доходов первым сдается в найм ради извлечения из него всякого дохода, дабы при отборе и цензе первыми назывались Валерий, Сальвий и Статорий); Strab. V. 4. 5: ka esplen ge proqusmenoi ka lasmenoi toj katacqonouj damonaj, ntwn tn fhgoumnwn t toide erwn rgolabhktwn tn tpon. (Туда пускались в плавание только те, кто, принеся предварительно жертву, умилостивил подземные божества, причем жрецы, которые брали это место на откуп, руководили подобного рода священнодействиями).

[82] См., например: Liv. VI. 32. 1 (378 г.): ut tributo nouum in murum a censoribus locatum saxo quadrato faciundum (из-за нового налога на строительство стен из тесаного камня по цензорскому подряду); Liv. IX. 29. 6 (312 г.): uiam muniuit et aquam in urbem duxit. (Аппий проложил дорогу и провел в город воду); Liv. IX. 43. 25 (305 г.): eodem anno aedes Salutis a C. Iunio Bubulco censore locata est. (В том же году цензором Г. Юлием Бубульком был сдан подряд на строительство храма Спасения); Liv. XXIX. 37. 3 (204 г.): sarta tecta acriter et cum summa fide exegerunt. uiam et aedem Matris Magnae in Palatio faciendam locauerunt. (Цензоры неукоснительно и добросовестно следили за ремонтом зданий; сдали с подряда устройство улицы а также постройку храма Великой Матери). Liv. XXXIX. 44. 47 (184 г.): opera deinde facienda ex decreta in eam rem pecunia, lacus sternendos lapide, detergendasque, qua opus esset, cloacas, in Auentino et in aliis partibus, qua nondum erant, faciendas locauerunt. et separatim Flaccus molem ad Neptunias aquas, ut iter populo esset, et uiam per Formianum montem, Cato atria duo, Maenium et Titium, in lautumiis, et quattuor tabernas in publicum emit basilicamque ibi fecit, quae Porcia appellata est. (На деньги, специально выделенные по декрету (сената), они сдали подряд на строительные работы облицовку камнем водосборных бассейнов, очистку старых канализационных стоков и постройку новых, в частности на Авентине. 6. Отдельно Флакк соорудил плотину к Нептуновым водам, чтобы у народа был здесь проход, а также дорогу к Формиевой горе, (7) а Катон купил для государства Мениев и Тициев атрии близ тюрьмы и четыре лавки, на месте которых соорудил базилику, получившую имя Порциевой); Liv. XL. 51. 27 (180 г.): opera ex pecunia attributa diuisaque inter se haec [con]fecerunt. Lepidus molem ad Tarracinam ins<er>uerat; (3) theatrum et proscaenium ad Apollinis, aedem Iouis in Capitolio, columnasque circa poliendas albo locauit 4. M. Fuluius plura et maioris locauit usus: portum et pilas pontis in Tiberi, quibus pilis fornices post aliquot annos P. Scipio Africanus et L. Mummius censores locauerunt imponendos; (5) basilicam post argentarias nouas et forum piscatorium circumdatis tabernis quas uendidit in priuatum; [et forum] et porticum extra portam Trigeminam 7. habuere et in promiscuo praeterea pecuniam: ex ea communiter locarunt aquam adducendam fornicesque faciendos. (На выделенные цензорам и разделенные между ними деньги они сделали следующее. Лепид соорудил дамбу у города Таррацины 3. Он сдал подряды на строительство театра и проскения у храма Аполлона, а также на побелку храма Юпитера на Капитолии и колонн вокруг него 4. Марк Фульвий сдал больше подрядов и с большей пользой. Так, на Тибре он заложил пристань и опоры моста, на которых через несколько лет цензоры П. Сципион Африканский и Л. Муммий стали возводить своды. 5. Позади новых меняльных лавок Фульвий построил базилику и рыбный рынок, окруженный лавками, которые он продал частникам. Еще он стал строить портик за Тройными воротами 7. У цензоров были и общие деньги, на которые они начали строительство водопровода на арках)

[83] См.: Кофанов Л. Л. Государственная собственность С. 59 и след.

[84] Steinwenter. Manceps S. 992 ff.; Kornemann. Locatio S. 935; Mommsen Th. Rmisches Staatsrecht. Vol. II. 1. S. 434443; Walbank F. W. A historical commentory on Polybius. Vol. I. P. 693 ff.

[85] Deloume A. Les manieurs dargent Rome. Paris, 1892. P. 96 f.; rgdi G. Publicani // RE. Suppl XI. 1968. S. 1192. См. также: Liv. II. 9. 6; Plut. Poplic. 11; Dionys. V. 22.

[86] Plin. Nat. hist. XVIII. 11: etiam nunc in tabulis censoriis pascua dicuntur omnia, ex quibus populus reditus habet, quia diu hoc solum vectigal fuerat. (даже и теперь в цензорских таблицах словом пастбища зовется все, от чего народ получает доход, так как долгое время это была единственная вектигальная подать.) См. также: Kbler B. Scriptura // RE. R. II. H. 3. 1921. S. 904 f.; Idem. Pascua // RE. H. 36. 1949. S. 2052 ff.

[87] App. B. c. I. 7: `Rwmaoi tn 'Italan polmJ kat mrh ceiromenoi pekrutton n tosde toj qlousin kponen p tlei tn thswn karpn, dektV mn<